Тень Лунного замка

Глава 34

Утро я проводила в рабочем кабинете у герцога. И мне совсем не было стыдно. Ни капельки. Я себя очень хорошо уговаривала! Тем более никто меня по-прежнему не охранял. Встреченная в коридоре Нора меня проигнорировала, чем только убедила, что булавка работала и в ухе. Так было гораздо лучше. Больше не придется прятаться или отвлекать служанку чем-то при каждом переодевании.

Здесь все было почти как в нашем поместье. Отец ненавидел, когда кто-то появлялся в малом кабинете без разрешения и даже в его присутствии. Наверное, как раз поэтому все детство нас с Марлен тянуло поиграть именно там. Этот кабинет, в отличие от большого, где он встречал посетителей, никогда не запирали: отец часто страдал бессонницей и мог отправиться туда посередине ночи, а закрытая дверь взбесила бы его до крика. Конечно, мы считали этот факт чем-то между удачей и знаком богини. Там нас искали в первую очередь.

Я никогда не причиняла вреда. Мне всего лишь нравилось открывать ящики и рассматривать дорогие письменные принадлежности. Перебирать приятно пахнущие бумаги, такие плотные, что иногда у них начинали заворачиваться уголки, навсегда запомнившие, что однажды этот лист был скручен в трубку. В отдельном ящике хранились специальные ленты для самых важных документов. Отцовский кабинет был другим миром, с какими-то иными, волшебными законами. Миром, в который женщинам было не положено соваться. Впрочем, мать пренебрегала любыми запретами.

Кабинет герцога был похожим. Только больше. Солиднее. Величественнее. В этой части замка все было таким. Я сразу заметила, что покои Эйдана являлись именно покоями, богатыми и комфортными, а комнату, отведенную мне, я с самого начала именовала просто комнатой. Хотя и она была гораздо лучше, чем моя старая спальня в поместье. Здесь все словно кричало о статусе хозяина. Наверное, так и должно было казаться. В Лунном замке принимали даже короля.

Я в задумчивости осматривала кабинет, но не знала, с чего начать. Перебрала оставленные на столе бумаги. Какие-то письма, счета, прошения. Они слегка запылились, и я боялась трогать слишком много. Останутся ведь явные следы. Хорошо, если первой сюда зайдет служанка для уборки, а что, если Эйдан или сам герцог?

Да я и сомневалась, что кто-то станет хранить на видном месте бумаги об убийствах.

Солнце ярко светило в окно и почти слепило глаза. К моему разочарованию, в кабинете тоже не нашлось портретов. Проведя столько времени в замке, я впервые почувствовала себя настолько смелой, чтобы взглянуть в лицо своему будущему. То есть выяснить, насколько страшен был мой жених.

Герцог бывал у нас проездом, но я совсем не запомнила его. На ночь не останавливался, слишком бедным было поместье, а для сильного человека и хорошей лошади и расстояние до Лунного замка — не путь. Зачем задерживаться, если дома ждут свои покои. Где-то у отца был небольшой портрет, такие полагались всем подданным и рассылались, когда новый герцог вступал в свои наследные права. Теперь можно было сколько угодно кусать локти и винить себя, что я не нашла его перед побегом из дома. Но правда состояла в том, что я и не хотела. Не хотела в глубине души, поэтому и не подумала.

Марлен писала, что он красив. А я видела перед собой только Эйдана.

С сомнением я посмотрела на массивный шкаф, покусывая нижнюю губу. Большая часть полок и почти все дверцы были заперты, а никаких ключей в столе я не видела. На тех полках, что открывались, закономерно ничего не нашлось. За одной дверцей и вовсе стояли бутылки с оборванными этикетками. Занятная коллекция, и явно дорогая: странно, что никто не хотел помнить, что именно содержалось внутри. Впрочем, я догадывалась, что для мужчин это никогда не было проблемой. Они относились к заморскому вину как к диковинным женщинам, легко могли отличить каждую бутылку, а потом весь вечер говорить о ней.

Я фыркнула себе под нос и закрыла дверцу.

За окном раздавался шум, а следом — топот копыт. Нет, не одной лошади. Это, скорее, походило на нападение. Я с интересом высунулась в окно, щурясь от солнца. Внизу у ворот спешивались всадники. Десяток, а то и два. Вокруг суетились слуги и помощники конюха.

Личная охрана герцога. У меня сердце провалилось куда-то в пятки.

Ну все, Кристин, бежать поздно.

Зато убираться из кабинета, где мне вообще не положено быть, самое время. Я выскочила в коридор, слегка толкнув двери, пробежала несколько шагов и обернулась. Проклятая створка так и не закрылась!

Шипя сквозь зубы, я заставила себя вернуться к ней. До главного холла было далеко, но эхо доносило звуки и сюда. Показалось, что я даже расслышала топот на лестнице, а мне нужно было к ней. Я опоздала, но совсем не хотела встречаться с хозяевами замка так, пойманной на месте преступления неизвестной девчонкой. И я шмыгнула в покои Эйдана.

Он стоял у окна, одетый, с напряженно прямой спиной, заложив за нее руки. Не обернулся на мое появление, как будто точно знал, кто пришел. Быть может, и знал.

— Он вернулся, — пролепетала я то ли вопрос, то ли растерянное сообщение.

— Да, — только и ответил Эйдан.

Голос его стал непривычно ледяным. Вот и все? Я нравилась ему только, пока никто не видел? Как же это типично…

— Тебе лучше уйти.

Еще бы.

— Уйду, — отозвалась я, вложив в это слово гораздо больше, чем он хотел. Уйду из твоих покоев, из замка, из жизни.

Эйдан обернулся, словно понял. Почувствовал.

— Скажи мне только одно, — решилась я. — Мне нужно знать. Он виновен? Виновен в смерти моей первой госпожи?

— Нет.

— Он знает, кто виновен?

— Не могу сказать.

— А ты? Ты виновен?