Тень Лунного замка

Глава 37

Я невольно повернула голову в сторону висящего на стене небольшого зеркала. Не смогла удержаться. В отражении ничего не изменилось. В ответ на меня смотрела привычная я: худенькая, растрепанная, с раскрасневшимися щеками и все такая же рыжая, как и всегда. Булавка так и не смогла скрыть меня от самой себя.

Я бросила короткий взгляд на Эйдана и запоздало обнаружила, что тот следил за мной. Вернее, за моими действиями, а потому сдвинулся на шаг и теперь тоже разглядывал меня в зеркале. Вот это мне уже совсем не понравилось!

До сих пор я привыкла слепо доверять чарам булавки. Особенно после того, как Нора с горем пополам описала мою внешность и я уверилась, что кажусь не слишком-то похожей на себя. Но с чего я взяла, что чары на всех действовали одинаково? Почему приняла это как данность?

Страх провел по спине мягкой когтистой лапкой.

Нора не была магом, а вот Эйдан — был. К тому же Темным, а значит, его дар был опасно близким к ведьмовству. Мог ли он все это время видеть меня настоящую?

Я понадеялась, что нет. В конце концов, его, похоже, удивил мой волос, упавший на пол, а потому потерявший влияние чар. Я едва не ляпнула, что он не мой, а какой-нибудь служанки, но вовремя спохватилась, что меня и не спрашивали. Не стоило выдавать себя так легко.

Зеркало напугало меня куда больше. Я могла бы поклясться, что Эйдан видел в нем то, что мне совсем не было нужно. Существовали ли у Темного мага в покоях обычные вещи? Здесь все могло оказаться не тем, чем выглядело. Не стоило возвращаться сюда снова — знала ведь, что Эйдан шел на поправку, а в моих услугах тут не нуждались. Встреча с герцогом и его людьми на лестнице уже не казалась мне такой плохой идеей: уж лучше они, чем…

Я сглотнула и разжала окаменевшие пальцы, выпустив несчастное одеяло. Словно зачарованная, встала и подошла к зеркалу. Оно притягивало меня. В нем я видела отражение Эйдана, он стоял у меня за спиной.

Сколько раз я размышляла о том, чтобы довериться ему. Быть может, момент пришел, а лучшего уже не случится. Что, если только правда вытащит меня из этого места?

Ночь — его время… Он мог оказаться чудовищем пострашнее герцога, который не скрывал своих намерений. И все же Эйдан защищал меня до сих пор. Сейчас мне как никогда требовалось собственное Темное чудовище.

— Эйдан, я… — Голос сорвался на шепот, будто по своей воле противился моему решению говорить. — Эйдан, мне нужно кое-что сказать.

— Молчи, — вдруг оборвал меня он. Резко. Зло. — Молчи, если хочешь жить.

Дважды уговаривать не пришлось: жить мне хотелось, и даже очень. Желательно долго и счастливо, но тут уж как пойдет.

— Никогда не называй мне своего имени сама.

— Поняла, — пролепетала я.

Чего же тут непонятного… Узнать мое имя им ничего не стоило, хотя… пока я не призналась, вряд ли они станут ожидать здесь Кристин Лурье. Скорее — самозванку и воровку. Катрин Герт могла быть кем угодно. Эйдан не зря выделил последнее слово. Не называть самой? Просто не произносить вслух, даже если всем и так известно? Пожалуй, это у меня должно получиться.

— Меня ведь не выпустят отсюда, правда?

— Вероятно, — отозвался он.

Значит, да, иначе бы не ответил. Он счел, что это я уже отлично поняла и сама.

— Ты мне не поможешь?

— Не сбежать.

— Но можешь помочь чем-то еще? — ухватилась я за неоднозначность его ответа.

— Я намекну, — чуть слышно отозвался он.

Приблизился ко мне почти вплотную, я чувствовала его тепло за спиной. Опустила взгляд, чтобы не видеть Эйдана в зеркале. Чтобы не знать о своей красноречивой реакции на его близость.

Эйдан провел рукой по моей спине, сдвинул волосы вправо, оголяя шею и левое плечо, почти не скрытое платьем со слишком большим вырезом.

— Невинность позволяет получить гораздо больше жизненных сил. Настолько, что со всеми прочими нет смысла и возиться.

Я чувствовала его дыхание на шее. Почти не понимала смысла сказанного им, по телу одна за другой прокатывались теплые волны, словно откликались на каждое его слово. Ноги казались ватными: дай мне Эйдан хоть какую-то опору, и я бы упала в его объятия. Но он больше не прикасался ко мне, вместе с тем заполняя собой весь мир.

— Что ты хочешь…

— Ничего, — отозвался он. Совсем близко к моему уху. — Я лишь ответил на твой вопрос. Когда ты захочешь — придешь сама.

«Потрясающе», — всплыло в сознании единственное слово. Нет уж, спасибо, сначала я поищу другие пути.

Он ведь все это специально! Давно понял, что нравится мне, вот и развлекается за мой счет. Очарование Эйдана в моих глазах как-то резко поубавилось, хотя отодвигаться от него по-прежнему ни капельки не хотелось.

Он сказал, что может отвечать на вопросы о себе, если они не касаются других. Сложно, но мне и не требовались подробности. В голове крутился только один вопрос:

— Эйдан, ты хороший человек или плохой?

Он тихо усмехнулся. Я снова почувствовала его дыхание на шее. От него у меня так и подкашивались ноги.

— Как определить? — поинтересовался он.

— Сердцем.

Эйдан помолчал, провел пальцем по моей шее, вниз по оголенному плечу. Я невольно подняла голову, чуть склонила, поддаваясь ласке.

— Кто-то предпочитает сказки о добрых благородных героях, м? Плохой, Катрин. Очень плохой.