Тень Лунного замка

Глава 50

Я до последнего мига надеялась, что Эйдан даст мне подсказку. Хоть еще одно коротенькое воспоминание, чтобы я знала, что делать. Хоть какой-то намек. Потому что его слова напугали меня.

Наверное, я смогла бы убить ради него, если бы это освободило Эйдана. Смогла бы, потому что это была хорошая цель. Ничто не могло оправдать заточение и использование мага, запреты, наложенные на него. Ведь Эйдан оставался живым человеком, никто не убедил бы меня в обратном. Я прекрасно помнила, как билось его сердце, когда я лежала, плотно прижавшись к горячему сильному телу. Он был теплым, нежным, а еще… еще никто никогда не смотрел на меня — так. Но хуже того — мне самой нужен был только он.

Я бы сделала что угодно, чтобы освободить Эйдана, но он сказал… что я должна убить его? Неужели он и в самом деле счел, что это единственный выход и освободить его возможно только так?

Поверить в это я определенно была не готова.

Сознание возвращалось медленно, и я не торопилась шевелиться, просто прислушивалась к звукам и ощущениям. Внутри у меня осталась странная пустота, словно образовалась на том месте, из которого испарилась надежда на подсказку.

Я не рискнула распахнуть глаза. Лишь на мгновение разлепила веки и тут же опустила обратно, надеясь, что меж ресниц этого не было видно. Меня окружал полумрак, но где-то сбоку явно горели свечи, пламя колыхалось, из-за чего на стене танцевали тени. Где-то было окно или кто-то просто прошел мимо? Запах свечей я не ощущала. Странно, но здесь вообще не было запахов: ни привычных для замка, ни тех, что мог принести с улицы ветер.

Спиной я ощущала прохладу каменного пола, на котором лежала. Отчего-то я знала, что это был именно пол, не алтарь и не стол. Стены показались мне ужасно высокими, а я сама — крошечной песчинкой.

В комнате со мной кто-то был. Впрочем, я бы удивилась, окажись иначе. Я неспешно снова обретала способность думать. Анализировать. И мне это нравилось. Наверное, в глубине души я все-таки не ожидала, что проснусь. Это был бы закономерный итог. Я умудрилась по уши влюбиться в Эйдана, и, быть может, взаимно, но стоило ли это чувство для него так же много, как для меня? Стоило ли оно того, чтобы пожертвовать собой, или он просто дал мне на прощание глупую надежду? Ощущение, что я способна что-то изменить?

Я старалась вспомнить нечто важное, но мысль дразнила, а потом вновь ускользала. Как мерзкая заноза, что не дает ни достать себя, ни забыть о ней, и то и дело вызывает боль от прикосновений.

Заноза.

Кинжал.

В груди у меня все похолодело, когда я поняла, что руки были пусты. Я очень медленно разжала кулаки, по пальцам прошлись тысячи невидимых иголок, так сильно они затекли. Я едва не поморщилась, только чудом сдержалась.

Руки, опущенные вдоль тела, прислонялись к бокам. Я чувствовала гладкую ткань юбки — меня не переодевали. Постаралась сдвинуть пальцы. Всего на пару миллиметров, потом еще и еще. Пока справа не уперлась во что-то твердое под юбкой.

Меня затопило облегчение. Кинжал все еще оставался со мной. Эйдан не обманул, не отобрал его.

— Ты не сможешь двигаться, Катрин, но не волнуйся. Это ненадолго, — прозвучал где-то над моей головой голос Рейнарда.

Такой напыщенный, такой уверенный в своей правоте, что мне стало дурно. Так хотелось плюнуть Его Светлости в нахальную морду.

Но я сдержалась. Сначала — потому что удивилась, а потом — потому что догадалась. Он и в самом деле считал, что я не могу шевелиться. Вот только я могла, и еще как. Я совершенно точно чувствовала, что все тело подчиняется мне.

«Молчи, если хочешь жить, — говорил мне Эйдан. — Никогда не называй мне своего имени сама».

Для его магии требовался контроль. Контроль, возможный только тогда, когда он точно знал, кем управлял. И пусть он хоть тысячу раз догадался, что меня звали отнюдь не Катрин, он все равно мог использовать это имя. Эйдан ведь знал, что делал, ему ничего не стоило подстроить все так, словно заклинание работает как обычно. Ни у одной другой жертвы до меня не было такого явного преимущества. Моя глупость спасала меня.

Если только я все не испорчу.

Мысленно я поблагодарила богиню за то, что она, наверное, впервые в жизни заставила меня подумать перед тем, как начать что-то делать. А потом я с досадой решила, что ожидала большего от собственного жертвоприношения. Где заклинания, заунывные напевы, магические вихри, души умерших, в конце концов? Все то, чем служанки пугали нас с детства.

Внезапно пол исчез из-под меня. Я лихорадочно схватилась за юбку и через ткань поймала кинжал, пока он со звоном не грохнулся на каменные плиты. Только тогда осознала: меня никто не держит — я просто вишу в воздухе, цепляясь за собственную юбку.

— Почему она дернулась? — недовольно рыкнул Рейнард. — Заканчивай приготовления, время на исходе. Отдашь мне ее жизнь, а потом можешь прощаться сколько душе угодно. Если душа еще есть.

Справа от меня остановился Эйдан, и я приоткрыла глаза, чтобы мельком взглянуть на него. Он стоял почти вплотную, я висела где-то на уровне его живота. Идеально, чтобы скрыть собой мою руку.

Я высвободила кинжал из ткани и сжала в пальцах.

«Отдашь мне ее жизнь…»

Да, теперь все вставало на свои места. По какой-то причине Эйдан не мог причинить Рейнарду вреда, но его магия нужна была для ритуала. Рейнард не мог забрать мою жизненную силу сам. Оставив мне свой зачарованный кинжал, Эйдан разрешил убить его — разрешил его освободить.

«Какой ты сделала вывод, Кристин?»

Я мысленно усмехнулась. Вывод был, как всегда, прост. Эйдану стоило узнать меня получше, потому что я последняя в ряду тех, кто действует продуманно и рационально. А еще… у меня всегда был какой-то дурацкий план.

Эйдан склонился надо мной, всматриваясь в полуприкрытые глаза. На его лице застыло отстраненное выражение, в полутьме так похожее на маску. Он просил меня не пропустить момент, и я знала, что это был он. Эйдан просто подставится под кинжал, как бы криво я им ни била.