Тень магисентии

Глава 2

Раздражающая вибрация выбила из сна. Пошарив рукой по тумбе, я взяла смартфон и взглянула на экран. В мессенджере сыпались сообщения от университетской однокурсницы, теперь уже бывшей, она предлагала встретиться до начала занятий и выпить кофе. Откинувшись на подушку, я закрыла глаза. Блаженные мгновения забвения, пока не вспомнила, где проснулась.

Заставила себя подняться с постели и поплелась в ванную. Часы показывали начало одиннадцатого – странно, что до сих пор никто не ломился в дверь сообщить, что я проспала всё на свете. Умылась, вернулась в комнату и наткнулась на невысокую шатенку моего возраста и молодую женщину в серой форме, такой же, что и у вчерашней сотрудницы Департамента. Шатенка смерила меня взглядом и обратилась к своей спутнице:

– Мая, что это?

– В Академии выделено всего десять комнат для учениц, мы никак не могли поселить тебя одну, – оправдалась та.

Девушка взмахом руки велела ей замолчать и, схватившись за смартфон, позвонила кому-то.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы проанализировать незнакомку. От неё пахло хорошими духами, длинные волосы были выпрямлены и уложены в высокий хвост, неброский макияж подчёркивал острые скулы, большие глаза и пухлые губы, чёрные ботфорты и классические шорты зрительно удлиняли ноги, бордовый пиджак с поясом акцентировал внимание на стройной талии. Девушка была со вкусом, при деньгах и, судя по услышанному, без проблем пользовалась высоким положением отца-Государственного магисента.

– Надо поговорить, – сказала шатенка собеседнику, – Нет, не может. Да мне насрать, что у тебя совещание, или выдели мне минуту своего бесценного времени, или я сейчас же сваливаю. Ну то-то же. Договор при тебе? Нет? Ладно, я воспользуюсь своим, – она вынула из миниатюрного кожаного рюкзака сложенные пополам листы бумаги и закрылась с ними в ванной комнате.

– Дочь главы Академии, – пояснила Мая, с кем приходилось иметь дело.

– Сочувствую, – искренне-саркастично ответила я.

Сотрудница приёмной комиссии улыбнулась и уточнила, – Лексана, верно? Ты вчера припозднилась, но это нестрашно, я скоро освобожусь и всё тебе расскажу.

– Спасибо, ваш добродушный охранник уже провёл мне краткую экскурсию.

– Итак, цитирую первый пункт четвёртого раздела, – донёсся голос из ванной, – Договор будет расторгнут в одностороннем внесудебном порядке в случае, если любая из сторон нарушит одно из условий, перечисленных в разделе «Права и обязанности сторон». Условие одноместного проживания на весь период обучения прописано в договоре, поэтому я с чистой совестью расторгаю нашу договорённость и уезжаю. Что, тебе смешно? Договор заверен нотариально и имеет полную юридическую силу. Посмотрю я, как тебе будет смешно, когда ты получишь вызов в суд.

– Возможно, ты ещё успеешь сходить на завтрак, – протараторила Мая, смущённая тем, что разборка шатенки с отцом происходила в моём присутствии.

Идея, и правда, звучала неплохо, учитывая, что на вчерашнем нервяке я забыла поесть. Быстро переоделась в первое, что попалось под руку, и покинула комнату. Надо сказать, я всей душой болела за то, чтобы взбалмошной шатенке удалось добиться соблюдений условий с одноместным проживанием, и эта гроза обошла меня стороной. Добралась до противоположного крыла Академии, весь первый этаж которого занимала светлая просторная столовая. Солнце проникало внутрь через высокие окна и стеклянные вставки в потолке, отчего складывалось впечатление, что в прошлом здесь располагалась оранжерея. Людей не было, витрины с едой в кафетерии пустовали. Оглядевшись, я увидела стол с кофемашинами и заказала простой кофе с молоком. Наблюдая за тем, как неспешно наполняется чашка, не сразу обратила внимание, что рядом остановилась ещё одна ученица. Мы обменялись молчаливыми взглядами, после чего она спросила:

– Доброхотка или приоритетная?

– Прости, что?

– Вступительные испытания проходила?

– Нет.

– Значит, приоритетная.

Тёмные короткие волосы и карие глаза девушки резко выделялись на фоне бледной кожи, а в ушах, брови и на носу осталось множество следов от пирсинга, ношение которого, по всей видимости, запрещали правила Академии. На ней была чёрная форма, состоящая из длинного пиджака, штанов, рубашки и ботинок на шнуровке.

– Я Рене, – представилась она.

– Лекса, – я взяла чашку и повернулась к ней, – И я ничего не поняла насчёт доброхоток и приоритетных.

Девушка забрала свой эспрессо и жестом предложила нам сесть за ближайший стол.

– Раньше условия для поступления в Академии были равными для всех, а с этого года дочерей и внучек Государственных магисентов стали брать без вступительных испытаний, поэтому девчонкам, в чьих семьях магисенты имелись в чёрт знает каком поколении, пришлось бороться за оставшиеся свободные места. Вот мы и стали звать вас приоритетными, а вы нас – доброхотками.

– Это всё из-за проклятого постановления.

– Что за постановление?

– Приказ Министерства: всех девушек из офицерских семей обязали пройти обучение в Академиях. Так что мы принуждённые, а не приоритетные.

Я сделала пару глотков кофе. Сочетание сахара и кофеина оказало на меня живительный эффект, и мир вокруг стал не таким безнадёжным.

– Значит, ты не рада возможности учиться здесь? – спросила однокурсница.

– Ну, скажем так, в мои планы не входило, прости за грубость, просрать три года жизни на учёбу здесь и ещё два – на практику чёрте где, и уж тем более до конца дней быть на побегушках у Государственных магисентов.

Её повеселила моя откровенность.

– Возможно, работа в Департаменте или Министерстве и ограничивается вакансиями секретарши и канцелярской крысы, зато и зарплата выше раза в три в сравнении с обычными офисами или другими государственными учреждениями.

– Сколько тебе? Рассуждаешь не как вчерашняя школьница.

Рене улыбнулась, – Мне двадцать два, и это моя вторая попытка попасть в Академию. Пять лет назад, когда набирали предыдущий женский курс, я не прошла по возрасту, – она глянула на экран смартфона и встала из-за стола, – Стоит поторопиться, вот-вот начнётся построение.