Тень Монарха (том 1)

Глава 4: Первая Охота Одиночки

Допрос в ассоциации охотников был формальностью. Слишком много свидетелей видело, как группа Гордеева ушла в тот злополучный Разлом, и слишком многие знали, что Артём Волков был там лишь «собирателем хвостов». Его история о неизвестном монстре-призраке, убившем всю группу, пока он чудом спрятался в боковом туннеле, была принята с сомнением, но без возражений. Слишком слаб, чтобы солгать. Слишком ничтожен, чтобы подозревать в чем-то большем. Ему выдали стандартную компенсацию за травму и отпустили.

Он вышел из здания Ассоциации, и первый же взгляд на своё отражение в стеклянной двери заставил его замереть. Со стороны смотрел незнакомец. Плечи расправлены, взгляд прямой, холодный, оценивающий. Он машинально попытался ссутулиться, сделать своё отражение привычным, жалким — но мышцы не послушались. Тело отказывалось играть прежнюю роль. Оно помнило силу.

Пустота внутри, оставшаяся после пакта, теперь горела холодным огнём. Голодом. Не по еде. По тому ощущению всепоглощающей мощи, что пробудилось в нём на мгновение в том святилище. Ему нужно было больше. Ему нужно было проверить свои возможности. Понять правила новой игры.

И он знал, где это сделать.

Карта нестабильных и слабых Разломов в окрестностях Хабаровска была у него в голове. Он выбрал тот, что был дальше всех, в глухой тайге, куда гильдии совались неохотно — слишком далеко, слишком мало добычи. Идеальное место для того, кого не должны были видеть.

Добрался он пешком. Его новое тело не знало усталости. Ноги сами несли его по непролазной чащобе, обходя буреломы и овраги. Он видел в темноте как кот, чувствовал запахи — влажную хвою, грибную прель, далекий дымок сторожки — с невероятной остротой.

Разлом был небольшой, едва заметная рябь в воздухе у подножия старой, полузасохшей ели. Из него сочился слабый, едва уловимый запах серы. Внутри — система мелких, сырых пещер.

Артём остановился перед входом. Раньше его бы трясло от страха. Сейчас лишь ровное, размеренное биение сердца. Он сконцентрировался.

«Выйти. Осмотреть.»

Из его собственной тени, растянувшейся в лунном свете, отделился кусок тьмы. Он принял форму одной из его новых «прислужниц» — тени того древнего стража. Существо бесшумно скользнуло в Разлом.

И тут Артём увидел. Нет, не глазами. В его сознании вспыхнула чёрно-белая, словно старый ночник, картина. Он видел пещеру. Видел с точки зрения своей тени. Он чувствовал влажный воздух, ощущал тепло камней.

В пещере копошились три существа. Гоблины. Примитивные, жалкие. Они грызли кости какого-то мелкого зверя, ворча друг на друга.

Артём вошёл в Разлом. Его шаги были бесшумными. Гоблины заметили его только когда он уже был в центре пещеры.

Один из них, с кривой зазубренной палицей, с визгом бросился на него.

Артём даже не пошевелился. Мысленный приказ.

Его тень, невидимая для существ, материализовалась прямо перед нападающим. Двумерный силуэт пронзил гоблина своими когтями-тенями. Тот замер, на его лице застыла гримаса удивления, и он беззвучно рухнул, рассыпаясь в мелкую чёрную пыль.

Остальные два повизгивая попятились.

Артём смотрел на них не как на угрозу, а как на ресурс. Он чувствовал исходящую от них слабую энергию. Ту самую, которую жаждала его сущность.

Он шагнул к ним. Один из гоблинов попытался ударить его своей костяной дубиной. Артём поймал удар рукой. Кость треснула о его ладонь, не оставив и царапины. Он сжал пальцы. Хруст костей гоблина был громким в тишине пещеры.

Последнее существо прижалось к стене, заливаясь жалким скулёжом.

Артём подошёл вплотную. Он поднял руку. Инстинктивно он понял, что делать дальше. Он не просто должен был убить. Он должен был поглотить.

Его пальцы коснулись лба гоблина. Тот затрепетал и замер.

И пошёл процесс.

Из тела монстра потянулись струйки чёрного дыма. Они впивались в ладонь Артёма, вливаясь в него. Он чувствовал прилив ничтожной, но ощутимой силы. Мышцы становились чуть плотнее, кости — прочнее. В его сознании пронеслись обрывки — чувство голода, страх более сильных сородичей, примитивная радость от найденной падали.

И вместе с силой пришло что-то другое. Лёгкий, едва уловимый привкус пепла на языке. И ощущение, будто какая-то крошечная, но очень яркая краска внутри него потухла. Воспоминание о вкусе горячего чая с малиной, который он пил в детстве с Анной, когда они болели, стало… плоским. Без эмоциональной окраски. Остался лишь голый факт: «было вкусно».

Цена.

Гоблин перед ним исчез, испарился, как будто его никогда и не было.

Артём стоял, переводя дыхание. Его первая осознанная добыча. Он чувствовал себя… сытым. Удовлетворённым. И это пугало его больше любого монстра.

Он посмотрел на свою тень, которая замерла в ожидании. Он чувствовал её мощь. Она была сильнее, чем гоблины. Но он мог сделать её еще сильнее.

Концентрация. Воля. Приказ не словами, а намерением: «Стать сильнее. Взять силу.»

Тень затрепетала. Часть той энергии, что он только что поглотил, перетекла по невидимой нити из него в слугу. Контуры тени стали чуть чётче, чуть плотнее.

Артём кивнул про себя. Правила игры начали проясняться. Он мог забирать силу себе. Или делиться ею с тенями, усиливая их.

Он вышел из Разлома на холодный ночной воздух. Внутри бушевали противоречивые чувства. Ликование от власти и ужас от той цены, которую он платил. Он был подобен алкоголику, который знает, что яд убивает его, но не может отказаться от глотка.

Он посмотрел на свои руки. Руки убийцы. Руки, которые только что уничтожили трёх живых существ без колебаний и почти без усилий.

Он вспомнил больницу. Анну. Её веру в него.

Теперь у него была сила, чтобы заработать на самые дорогие лекарства. Сила, чтобы защитить её от любой угрозы.

Но какой ценой?

Он сжал кулаки. Сомнения были роскошью, которую он не мог себе позволить. Путь был выбран. Дороги назад не было.

Он посмотрел на город вдалеке, на огни, которые были такими яркими для его новых глаз. Там была его сестра. Его якорь.