Тень Монарха (том 1)

Глава 10: Трещина в Льду

Артём не вернулся домой. Он не мог. Образ Анны у окна — её глаза, полные не страха, а жалости — жгли его изнутри сильнее любой магии. Жалость была хуже ненависти. Она означала, что она видела его немощь. Его уродство. Ту пустоту, что он так тщательно скрывал.

Он оказался на том самом заброшенном заводе, своём убежище. Он стоял перед бочками со своими теневыми сущностями, и впервые за всё время они не вызывали в нём чувства силы, а казались клеткой. Клеткой, которую он построил себе сам.

Он сжал кулаки, и кости затрещали. Ярость, холодная и слепая, поднималась в нём, требуя выхода. Он хотел крушить, ломать, уничтожать. Выплеснуть эту боль на тех, кто виноват в его положении. На «Хищников». На Виктора.

Он уже мысленно отдавал приказ своей армии теней идти и устроить бойню в их штаб-квартире. Пусть весь город тонет в крови. Пусть…

«Обещай мне!»

Её голос. Анны. Слабый, полный слёз, но пронизанный такой настоящей любовью и заботой, что она прорезала толщу льда в его душе, как раскалённый нож.

Он издал звук, среднее между стоном и рычанием, и ударил кулаком по железной стене цеха. Металл прогнулся с оглушительным грохотом, но боли он не почувствовал. Лишь ярость и отчаяние.

Он не мог так поступить с ней. Он не мог стать тем монстром, которого она увидела бы в новостях. Монстром, убивающим людей толпами.

Но он не мог и остановиться. Остановиться — значит снова стать тем самым слабаком, который не может защитить даже свою сестру. Значит отдать её на милость «Хищников».

Он застрял между двумя безднами. И обе вели к потере себя.

Внезапно его «радар», всегда работавший на фоне, снова уловил тот самый странный, древний след. Он шёл из-под земли, с того самого места, где были старые коллекторы. И сейчас он был сильнее. Он словно звал. Отвечал на его внутреннюю боль и ярость.

Разум подсказывал осторожность. Но отчаяние и любопытство были сильнее. Ему нужно было куда-то деть эту бурю внутри. Любое действие было лучше, чем бездействие.

Он нашёл полузаваленный вход в коллектор недалеко от завода. Запах сырости, плесени и чего-то еще, металлического и незнакомого, ударил ему в нос. Он спустился вниз, не нуждаясь в фонаре. Его глаза сами пробивали тьму.

Туннели были старыми, местами обрушенными. Но тот след вёл его всё дальше и глубже, в самую сердцевину под городом. Воздух становился гуще, тяжелее. Давление менялось.

И вот он вышел в огромное подземное пространство. Это было не природное образование. Стены были отполированы до зеркального блеска неизвестным материалом, отдававшим тёмным металлом. В центре зала на возвышении стоял… аппарат. Нечто, напоминающее странный гибрид телескопа и станка с незаконченной работой. От него исходило слабое, едва заметное свечение и тот самый зов.

Артём подошёл ближе, чувствуя, как сила внутри него отзывается на эту машину. Это была не технология людей. И даже не магия Разломов в привычном понимании. Это было нечто древнее. Возможно, даже старше самого города.

Он протянул руку, чтобы прикоснуться к поверхности аппарата.

В тот же миг его сознание пронзила вспышка боли и видений.

Он видел звёзды. Не те, что были на небе сейчас. Другие созвездия. Холодный, безжизненный марсианский пейзаж. И падающие с неба камни… нет, не камни. Корабли. Из плоти и металла. Они врезались в землю, и из них выползали ужасные, непостижимые формы жизни. Они не нападали. Они… меняли мир под себя. Переписывали реальность.

И он видел других. Существ из света и тени, хранителей баланса. Они сражались с пришельцами. И один из них, раненный, падал на Землю, в ту точку, где сейчас стоял Хабаровск. Его кровь, его сила пропитала эту землю. Его сознание растворилось в ней, стало её частью. Стало Наследием.

Аппарат под рукой Артёма был не машиной. Это была гробница. Капсула того самого хранителя. А его сила… его сила была осколком той древней войны.

Видения отпустили его. Артём отшатнулся, тяжело дыша. Его разум был переполнен невероятной, чудовищной правдой.

Его сила не была случайностью. Не была проклятием или даром судьбы. Она была наследством. Частью плана, написанного миллионы лет назад. Он был не аномалией. Он был… продолжением. Солдатом в войне, о которой человечество даже не подозревало.

И Разломы… Разломы не были случайными разрывами реальности. Они были следами. Ранами на теле планеты, оставленными теми самыми кораблями-захватчиками. И они постепенно открывались, выпуская на волю ту самую инопланетную скверну, с которой сражались хранители.

Его миссия, его «служение», о котором говорила Эссенция, обрело новый, невероятный смысл.

Он не просто охотник. Он последний страж. И его война с «Хищниками» была мелочью, детской игрой по сравнению с той битвой, что шла под поверхностью.

Он снова посмотрел на аппарат-гробницу. Теперь он чувствовал исходящую от него не просто силу, а… признание. Безмолвное приветствие от предшественника.

Он понял, что может с ним взаимодействовать. Не просто трогать. Использовать.

Он снова положил руку на холодный металл. На этот раз не было боли. Было лишь ощущение бездонной глубины. Он сконцентрировался, вливая в аппарат часть своей энергии, своей воли.

Аппарат ответил. Свет внутри него загудел и усилился. На полированной поверхности стали проступать карты. Не карты города. Карты энергетических потоков. Он видел все Разломы в радиусе сотен километров. Видел их активность. Видел… аномалии. Точки, где чужая энергия была особенно сильна. Где готовилось нечто большое.

И одна такая точка была прямо под Хабаровском. Глубоко. Глубже, чем он думал. И она активизировалась.

Это была не просто угроза. Это было вторжение. Крупное, спланированное.

Его личные проблемы, его боль, его страх — всё это вдруг показалось таким маленьким и незначительным.

У него не было больше времени на внутренние терзания. У него не было времени на войну с гильдиями.

У него была миссия.

Он вышел из подземного зала, его разум был чист и холоден, как лезвие. Он знал, что делать.