Тень на камне

Глава 27. Нежданный гость

– Жизнь без Бога похожа на фотографию, сделанную с воздуха.

– Как это? – археологи с изумлением уставились на отца Иоанна.

– Нет Неба, – священник улыбнулся, видя, как меняются лица собеседников по мере осознания смысла его короткого ответа.

– Неплохо сказано, – одобрительно заметил Шурик. – Современная жизнь действительно устроена абсолютно атеистически, в ней для Бога не находится места.

Лыков задумчиво посмотрел на православного иерея. Отец Иоанн вернулся сегодня в Вади-Муса по просьбе Воронцова, считающего, что присутствие священника помогает участникам экспедиции держаться, и теперь беседовал с археологами в салоне, где все собрались в ожидании ужина, который сегодня почему-то запаздывал.

– Мне кажется, мир сейчас переживает период, который можно назвать неоязыческим, – Сергей испытующе глянул на священника. – Как вы считаете?

– Я бы сказал, язычество никуда и не девалось на протяжении почти двух тысячелетий, что прошли с момента рождения христианства, – уточнил тот. – Многие народы, отвергнув евангельскую проповедь, предпочли остаться язычниками. Это вполне объяснимо – плоть и кровь тянется к материальному, к тому, что можно увидеть, пощупать, то есть к идолам. Просто они стали не такими откровенно грубыми. Скажу больше, к сожалению, и среди христиан немало язычников.

– Христиане-язычники? – удивился историк. – Как это может быть?

– Вы говорите парадоксами, батюшка, – хмыкнул Марков.

– Вовсе нет. Человек, который относится к вере магически, например, я поставлю свечку или подам записку о здравии – и выздоровею, не кто иной, как язычник. Ведь суть язычества и заключается в том, что человек совершает какое-то действие: воскуряет фимиам перед статуей идола или ставит свечку перед иконой, и ожидает, что это действие произведет автоматический эффект – тот, который был «заказан», скажем, исцеление от болезни.

– Разве плохо ставить свечи перед иконами? – недоумевающе вскинула брови Лидия.

– Поставить свечку перед иконой Господу, Пресвятой Богородице или почитаемому святому и попросить их о чем-то наболевшем – очень хорошо. Плохо, когда человек воспринимает ожидаемую помощь не как дар Бога, а как результат своих собственных действий, то есть надеется получить желаемое силой своего желания и определенной последовательностью ритуальных действий. Я не говорю уже о таких случаях, когда человек приходит в храм просить о чем-то икону. Обращаю внимание: не того, кто изображен на иконе, а именно икону – неодушевленный предмет. Это уже полный возврат к язычеству древних времен!

– А как правильно относиться к иконе? – спросил Лыков. – Я слышал, баптисты обвиняют православных в поклонении иконам, как раз считая их идолами.

– Если к иконе относиться как к идолу, она и будет идолом. Точно так же идолом может стать и любимая вещь, и любимый человек. Идол – это то, что заслоняет собой Бога. А отношение к иконе было четко определено еще в восьмом веке на седьмом Вселенском соборе – почитание иконы есть поклонение Первообразу, то есть Богу, Пресвятой Богородице, святым. Кстати, слово «икона» в переводе с греческого и означает «образ». Мы не покланяемся иконам, мы молимся перед иконами тем, кто на них изображен.

– Мне это, честно говоря, не совсем понятно, батюшка, – вернулась к своему вопросу Горская. – Например, если я хочу попросить о чем-то Богоматерь, я иду в храм, ставлю свечу у Ее иконы и молюсь. Это неправильно?

– Почему же? Правильно, если вы обращаетесь именно к Ней. Ну, как проще объяснить? Можно сказать так: икона – это окошко в мир вечности. С одной стороны я, с другой – Пресвятая Богородица. Я смотрю на икону и говорю себе: «Это не изображение Ее, а Она Сама, посредством иконописного искусства созерцаемая». Как через окно, я вижу Саму Богоматерь и разговариваю с Ней. А многие этого не чувствуют. Такие люди не думают о Боге, Богоматери и святых как о личностях. Им нужна лишь исходящая от них сила, которая поможет решить конкретную проблему, – нечто вроде таблетки или, говоря современным языком, заряда энергии от некой «батарейки». Это мир магии, а не веры.

– Что же такое вера?

– Бог говорит: «Сыне, даждь Мне твое сердце». Вера – это знание о Боге, основанное на личном опыте общения с Ним. В Священном Писании это называется «ходить перед Богом». Надо видеть в Боге личность, реально существующую личность, по образу которой и мы сотворены.

– Но так могут верить люди, исповедующие любую религию. Почему же вы считаете, что истинно веруют только христиане? – провоцирующим тоном задал вопрос Пьер. – Ведь Бог один.

– Действительно, Бог один, но из этого вовсе не следует, что любые представления людей о Боге одинаково истинны. Понятия других религий о Творце мира сильно искажены. А в правоте нашей веры нетрудно убедиться, если внимательно посмотреть на историю человечества: из древних народов сохранились до наших дней только те, кто принял христианство. О том, что нации, не почитающие истинного Бога, исчезнут, совершенно недвусмысленно говорится в книгах пророков Исаии, Иеремии и Захарии: «Народ и царства, которые не захотят служить Тебе, – погибнут, и такие народы совершенно истребятся». Что мы и видим сегодня. Сколько древних народов, гордившихся своим величием, известны нам лишь по названию да описаниям историков! Те же римляне, скажем. А посмотрите, например, на Египет. Сейчас подавляющую часть населения этой страны составляют люди арабского происхождения. Но рядом с ними сосуществует другая нация – те самые египтяне, изображения которых мы видим на древних памятниках. Их отличает изящное телосложение, точеный профиль лица, светлая кожа и красивый миндалевидный разрез глаз.

– Вы говорите о коптах, – усмехнулся Игорь.

– Да, это копты, потомки народа, который жил в Египте при фараонах, создатель великой цивилизации. Сегодня копты составляют около девяти процентов населения Египта, не больше восьми миллионов человек. Конечно, это немного. Но важно, что они выжили и сохранились как нация несмотря на крайне неблагоприятные условия, враждебное мусульманское окружение. Почему? Потому что они приняли христианскую веру. А вот перед нами противоположный пример: набатеи – могущественная нация, которая бесследно исчезла с лица земли.