Тень на камне

Глава 32. Загадка судьбы Набатеи

– Значит, иракские гости ничего полезного не сообщили?

– Абсолютно. Я вчера вечером поговорил по телефону и с Амиром Кассимом, и с Иссе Халмани. Но, увы, информации – ноль, – Али выразительно глянул на Лыкова. – Во время экскурсии они были заняты исключительно дискуссией с Воронцовым. Кассим припомнил Горскую, а Халмани довольно расплывчато описал вас, но больше никого из участников экспедиции ни тот, ни другой назвать не смог. На следующее утро оба отбыли на такси в Акабу, оттуда самолетом – в Каир, так что даже не знали об убийстве.

– А как насчет моей просьбы?

– По поводу врача? Выяснил. Вот, пожалуйста, – следователь достал смартфон и зачитал. – Профессор медицины Зейдан Сарафи – известный специалист по инвазионным болезням.

– По инвазионным? Что это за болезни?

– Понятия не имею. Вероятно, связаны с отравлениями.

– Самого профессора отыскать не удалось?

– Пока нет. Коллеги из дубайской полиции, с которыми мы связались, сообщили, что в списках постояльцев отелей он не значится. Возможно, остановился у друзей. Но завтра начинаются заседания, так что они обязательно его перехватят.

– Что ж, подождем, – Сергей замолчал, задумавшись.

Аскаб покосился на историка:

– Вы меня пригласили только за тем, чтобы узнать?..

– О, нет-нет, – поспешно прервал его Лыков, отвлекаясь от своих мыслей. – Это я так, к слову. Пригласил же я вас совсем по другому поводу. Прошу, – он таинственно поманил араба за собой.

Тот удивленно приподнял бровь, но послушно последовал за Сергеем в дальний конец коридора, который был совершенно пуст, поскольку все кроме историка с утра уехали на раскоп.

– Кстати, Али, я все собираюсь у вас спросить: когда вы обыскивали комнату Сироткина, вам не попадался потрепанный блокнот в синей обложке?

– Нет, не попадался. Сироткин, похоже, вел аскетический образ жизни. Мы в его комнате вообще не нашли ничего, что могло бы помочь следствию. А куда мы идем?

– Уже пришли, – Лыков распахнул перед иорданцем дверь.

– Это чья комната? – спросил Аскаб, переступая порог.

– В том-то и дело, что ничья. Как мне сказали ребята, Стас велел салон не загромождать, поэтому в эту единственную свободную комнату свалили все вещи, которые пока не используются, и крупные артефакты.

Небольшое квадратное помещение, действительно, было забито почти до самого входа. У стен стояли запасные лопаты – штыковые и совковые, на подоконнике лежали несколько строительных касок. Один деревянный колченогий стол был занят картонными коробками, на другом свалены как попало мелкие вещи – рулетки, кисти разного размера, свинцовые отвесы, веревки, спиртовые уровни. Пол тоже был плотно заставлен: тесно прижавшись друг к другу, как солдаты, выстроились контейнеры и пластиковые мешки с керамикой, фрагментами декора и каменных скульптур, имелась даже пара железных бочек. В ближнем к двери углу возвышалась куча разного хлама, предназначенного на выброс.

– Ну и ну, – присвистнул араб, обозревая комнату. – Богатейшие залежи! И что вы мне хотите показать среди этих сокровищ? – иронично поинтересовался он.

Сергей ответил ему серьезным взглядом и, молча наклонившись к груде сваленного в углу мусора, принялся осторожно перебирать смятые листы бумаги, доски, обрывки пакетов и прочую дребедень. Наконец, отложив в сторону очередную испачканную краской картонку и разогнувшись, он указал следователю на запыленный темный предмет, лежавший в самом низу.

– Что это?

– Сумка Сироткина, с которой он был на экскурсии.

Али мгновенно стер с лица усмешку, его глаза блеснули:

– Так! Когда вы ее обнаружили?

– Вчера.

Иорданец достал из кармана носовой платок и, обернув им руку, осторожно вытянул из-под завала потрепанную кожаную сумку коричневого цвета на плечевом ремне.

– Пустая, – задумчиво сказал он, заглянув внутрь.

– Естественно, пустая, – удивленно воззрился на него историк. – А вы чего же ожидали? Что убийца оставит здесь свою визитку?

– Нет, конечно. Но я не понимаю логики преступника, – следователь в волнении снял фуражку и пригладил волосы. – Зачем было приносить ее в дом? Такая улика!

– Не согласен с вами, – возразил Сергей. – Улика против кого? Ведь это мог сделать любой из живущих в доме и во флигеле. Сюда все ходят, дверь не запирается.

– Почему?

– Вероятно, археологи считали, что на керамику и каменные обломки едва ли кто позарится, а ценные артефакты хранятся в шкафу в салоне или у Стаса в сейфе.

– Но зачем убийца притащил сумку сюда, когда проще было ее выбросить где-нибудь?

– Не скажите. Сумка все-таки предмет не такой уж маленький. Выбросишь – а вдруг кто-нибудь найдет?

– Ну, сжег бы.

– Возможно, на это не было времени. Поэтому преступник зарыл сумку в кучу мусора, надеясь, что, когда придет время уезжать, его вывезут на свалку, и никто не станет в нем копаться.

– Что ж, в общем логично, – согласился иорданец и с любопытством посмотрел на своего визави. – А вот вы стали копаться. Интересно, почему?

Лыков пожал плечами:

– Не знаю. Не могу объяснить.

– Интуиция, – Али понимающе кивнул. – Что ж, пойдем в кабинет, надо запротоколировать вашу находку.

Выходя в коридор, они неожиданно наткнулись на Шурика, стоявшего перед дверью.

Он удивленно приподнял шляпу:

– Приветствую, коллеги. Что вы здесь делаете?

– А вы? – вопросом на вопрос ответил Аскаб. – Вроде бы сегодня все должны быть на раскопе.

– Так и есть. Но выяснилось, что у нас кончились пластиковые пакеты для упаковки артефактов, и Стас попросил меня съездить за ними.

– Между прочим, вы очень кстати. Господин Лыков нашел кое-что интересное.

– Вот как! Сейчас расскажете, одну минуту: работа прежде всего, – он нырнул в комнату и через пару минут вернулся с пачкой пластиковых пакетов разных размеров с замками-молниями. – Ну-с, теперь я готов. Так что же вы откопали, Сергей?