Тень на камне

Глава 35. Лыков объясняет

– Сергей, вы меня слышите?.. – разорвав звенящую тишину, глухо, словно сквозь вату, донесся до историка чей-то тихий голос.

Сделав усилие, он приоткрыл глаза и в сером клубящемся тумане едва различил склонившуюся над ним неясную тень.

– Вы меня слышите? – повторил голос.

– Да, – еле слышно ответил Лыков. – Где я?

– В больнице. Все будет хорошо. Теперь все будет хорошо.

Превозмогая мучительную боль, Сергей пошевелился и попытался приподнять голову. Это ему не удалось, но стоящая перед глазами мутная пелена рассеялась, и он теперь уже отчетливо увидел перед собой лицо Шурика, во взгляде которого читалась необычная для него мягкость.

– А-а, это вы... – слабым голосом произнес историк. – Что со мной произошло?

– Вы, что же, ничего не помните? – из-за плеча майора выглянул Али.

Он тревожно переглянулся с Шуриком:

– Вы разговаривали с Марковым...

– Ах, да, – Сергей вздохнул. – Я вспомнил. Игорь признался...

– Признался?

– Он сказал: ты угадал, но никто не узнает об этом. А потом... потом, я не знаю...

– А потом его сообщник, подкравшийся сзади, ударил вас камнем по голове, – договорил за него Струков. – К сожалению, мы с Али не успели предотвратить нападение на вас, были слишком далеко.

– Слишком далеко? – от удивления Лыков даже приподнялся, но тут же рухнул в постель. – Так вы следили за мной? – морщась от пронизавшей голову острой боли, спросил он. – Но почему?

– Мы следили не за вами, а за Марковым, – ответил следователь. – Во время допроса Кузина примчался Фейсал, которому мною было дано задание контролировать передвижения вашего приятеля, и доложил, что тот вышел из дома. Мы поспешили за ним и, увидев на повороте в тупик, как вы тоже начали его преследовать, поняли, что наши мысли следуют в одном направлении.

– Вот как? Значит, вы тоже пришли к такому же выводу.

– Но, увы, должен признать, в отличие от вас только с подсказки Фейсала.

– Что?

– Фейсал поделился со мной своими подозрениями в связи с кражей артефактов из сейфа. Но он почему-то вбил себе в голову, что вы – сообщник преступника, который вызвал вас для того, чтобы с вашей помощью вывезти ценности. Поэтому, когда Воронцов с Марковым поехали в Амман, охранник отправился следом, выдумав в качестве предлога вызов в Комитет по гражданской обороне. Пока вы были в музее, он тайно проник в ваш номер и обыскал, думая, что Марков приехал в столицу, чтобы передать вам украденное.

– Странно. Чего же Фейсал молчал так долго?

– Сначала колебался, боясь, что сам попадет под ответственность за незаконный обыск, а потом эта история с кинжалом.

– А почему он заподозрил Игоря?

– Однажды вечером он застал его в переулке возле дома разговаривающим с незнакомцем, очень похожим, как выразился охранник, на одного из охотников за сокровищами. Тогда он не придал этому значения, но после кражи стал внимательнее приглядываться к Маркову...

– Вместо того, чтобы сразу поставить в известность полицию, – не выдержав, буркнул Шурик.

– Говорит: ему нечего было предъявить. Сам по себе разговор с черным копателем – не улика.

– И все-таки жаль, что он промолчал, – вздохнул Лыков.

– Еще бы, – согласился следователь. – Если бы не столь неразумное поведение охранника, многого можно было бы избежать.

– Во всяком случае, Эдик был бы жив, – грустно констатировал Струков.

– Бусыгина убил не Игорь, – поспешил сообщить Сергей. – Марков заявил об этом?

Полицейские несколько растерянно переглянулись.

– Что с Игорем? – прервал затянувшееся молчание историк.

– Погиб, – коротко ответил Шурик.

– Неужели самоубийство? – похолодев, спросил Лыков.

– Нет, – покачал головой Али. – Все произошло очень быстро. Когда мы кинулись к вам на помощь, Марков все понял и бросился бежать. Мы связали его сообщника и начали преследование. Погоня длилась недолго: видимо, потеряв голову, преступник попытался перепрыгнуть на соседнюю скалу и сорвался. Разбился насмерть.

– А его сообщник?

– Арестован. Он тоже русский, по фамилии Головин, из черных археологов.

В этот момент в дверях появился врач в сопровождении медсестры. Подойдя к беседующим, он наклонился к следователю и что-то шепнул ему на ухо. Али кивнул и поднялся.

– Нам пора уходить, – сказал он, с сочувствием глядя на Лыкова.

– Ничего, Сергей, крепитесь, – на прощанье подбодрил историка Шурик. – Вы скоро поправитесь.

– Непременно, – подтвердил доктор. – Мы быстро поставим вас на ноги.

Иорданский врач сдержал свое обещание. Спустя пять суток Сергей с перевязанной головой и осунувшимся лицом уже сидел в салоне в окружении археологов, бурно обсуждающих последнюю новость – признание Шурика в том, что он является сотрудником МВД России. Вскоре к ним присоединился отец Иоанн, и наконец последним прибыл Али Аскаб.

– Ну что ж, теперь, когда наш главный детектив поправился, думаю, можно подвести черту под этой трагической историей, – сказал иорданец с облегченным вздохом. – Признаться, у меня давно не было такого сложного дела. Слава аллаху, оно раскрыто!

– Но мы до сих пор так ничего толком и не знаем, – посетовала Лидия, – кроме того, что, как вы нам сообщили, преступником оказался Игорь.

– Да-да, хотелось бы восстановить ход событий, – поддержал ее Стас. – Столько было всего! Рассказывайте, Сергей.

– Только все по порядку, – слабым голосом попросила Дина, которую на днях тоже выписали из больницы, – а то я не пойму.

– И с самого начала, – добавил Пьер.

Он сидел рядом с художницей, побледневшей и похудевшей, отчего ее выразительные глаза стали еще больше, бережно держа в ладонях ее руку.

– Но почему, собственно, я? – смутившись, забормотал историк. – Полагаю, Али или Саша лучше...

– Нет-нет, – запротестовал араб. – Главное расследование вели вы.

– Вот именно, – подхватил Шурик. – Так что нечего отлынивать. Давайте, Сергей, не тушуйтесь.