Тень над Лондоном

Глава 4.2

Лина резко вскочила, вся в холодом поту. Она с минуту не могла понять, то ли это все было прекрасным сном, который был ее главным стимулом для дальнейшей охоты, то ли этот сон был злой шуткой для девушки. Если говорить о самой заветной мечте Лины, то эта была слава среди всех воителей в целом, но чтобы этого добиться, девушке нужно было не покладая рук работать в первую очередь над собой, над своей физической выносливостью.

Девушка скинула с себя одеяло и, надев тапочки, поплелась вниз по лестнице. Лину изрядно мучила жажда. С ней всегда такое случалось и именно тогда, когда ей снились прекрасные сны о возможном ее будущем.

За окном уже светало. Через несколько часов должен был встать отец Лины. Затем старший брат, а потом мама. Лина с Джеймсом вставали позже всех. Они были младшие в семье, поэтому и дозволялось чуть больше, чем остальным. Именно поэтому, им почти всегда, все сходило с рук не считая заданий, с которыми они изредка не справлялись. Такие оплошности среди Воителей так просто не прощались. Нужно было заслужить прощение, сделав что-то особенное для ордена. А это было не так-то просто.

— Не спится? — спросил отец Лины, когда девушка входила на кухню.

Арон сидел за столом с письмом в руках, сложенным вдвое. Чашка кофе стояла рядом с ним. Видимо совсем недавно было налито кофе, так как от напитка шел небольшой пар.

— Что-то воды захотелось, — ответила девушка.

— Папа, а ты что в такой час делаешь на кухне? У тебя ведь нет привычки, вставать ночью — вежливо спросила Лина.

Девушка села напротив отца. Глотнув воды, она стала слушать отца:

— Час назад, ко мне пришло письмо, но мне это кажется очень странным, — ответил Арон, показывая письмо своей младшей дочери.

— Что именно тебя смущает? — Спросила Лина, смотря на содержание письма.

За спиной Лины раздался звук закрывающейся двери.

— Письмо написано от имени ордена, который давно был уничтожен. Произошло это, приблизительно в тысяча триста седьмом году. Члены этого ордена были арестованы по приказу короля Филиппа четвертого. Аресты производились именем Святой инквизиции, а членов ордена обвинили в тяготейшей ереси, — серьезно сказал он.

Девушка промолчала.

— А теперь, после восьми веков бездействия, они все-таки решили дать о себе знать, — без энтузиазма подытожил отец Лины.

— Что это за орден был, папа? — спросила девушка.

Арон заерзал на стуле, думая ответить на этот вопрос или же нет. Он не хотел загружать еще большей информацией свою дочь. Все — таки это было дело для взрослых, но с другой стороны, Лина должна была знать, что их может ожидать в ближайшем будущем.

— Это был орден Тамплиеров, — тихо произнес Арон.

— Пап, но он же был давно уничтожен! Как такое может быть? Это ведь невозможно! — ошарашено протараторила девушка.

Девушка резко тряхнула головой, отгоняя ненужные мысли. Что только не лезло в ее голову в этот момент.

— Для меня это тоже остается загадкой, — ответил Арон, кладя письмо обратно в конверт.

— И какие твои дальнейшие действия?

Девушка была очень взволнована этой обезоруживающей новостью. Слова отца повторялись снова и снова, пока Арон не приглушил нарастающую тишину.

— Не знаю Лина. Поживем, увидим. Время все расставит по местам.

Отец Лины встал из-за стола, захватя с собой конверт.

— Я пойду спать. Через несколько часов мне нужно вставать, — произнес Арон, а затем, поцеловав дочь в макушку, вышел из кухни.

***

— Он хотя бы был симпатичным? — спросила Эванджелина свою подругу.

Лина стояла, рассматривая цветы рядом с собой. Услышав слова подруги, девушка растерялась.

— Эва, если честно мне было не до этого. Он ведь весь был в крови! — вспомнив прошлую ночь, ответила девушка.

В этот момент в конце мощенной каменными плитками аллеи, вдоль которой росли высокие плотные кусты, показался Дэвид Кендол. Именно он замыкал их святую четверку. Его черные волосы свисали ниже плеч. По-видимому, он давно не стригся. Скорее всего ее другу некогда была заниматься своими волосами.

Лина на миг задумалась, глядя на приближающегося юношу, а затем спустилась по ступеням вниз, на аллею, пройдя несколько шагов навстречу. Она всегда любила его за его непринужденность и чувство юмора. Он в любую минуту мог ее рассмешить, в каком бы она состоянии не была.

 — Здравствуй, мой прекрасный цветочек! — произнес Дэвид, когда девушка приблизилась на расстояние несколько шагов.

— Здравствуй, — обнимая своего лучшего друга, произнесла Лина.

Ее внимательный взгляд встретился с глазами Дэвида.

— Я не смог его увидеть, если ты об этом, — слегка пожав плечами, ответил парень. Прости меня, дорогая.

Он говорил об Эдриане. Девушка знала причину того, почему Дэвид отсутствовал все это время. Он искал его по всему Эзу, но так и не смог его найти. Лина заметно погрустнела, но через секунду, придя в себя, ответила:

— Эва ждет нас там, — показав по направлению черных кудрей, произнесла девушка.

— Ну и как ты? — после всех приветствий, спросила Эва. — Что делал все это время?

Дэвид наградил меня таким взглядом, что Эва сразу поняв это замолчала.

— Я то ничего, но что у вас тут происходило пока меня не было? — радостно улыбнувшись, обратился он к девушкам.

Лина почувствовала, как кровь приливает к ее щекам. Она по очереди вспомнила все моменты, которые прожила рядом с Николасом Хоггардом. Никогда раньше ей не было так неловко, но вспомнив о вчерашнем инциденте, девушка рассказала все по порядку, а ее подруга дополняла ее, когда та, что-то пропускала в своем рассказе.

— Мм…

Лина ощутила, что краснеет еще больше, и, наклонив голову, девушка уставилась на свои пальцы. В то же время она хотела ему все рассказать, но ничего серьезного между ней и Николасом ведь и не происходило.

— А сердечные дела? — кивнув на свою подругу, тихо спросил Дэвид Эванджелину.