Тень над Лондоном

Глава 6.3

Лина, переодевшись в брюки и футболку Николаса, которые в придачу пахли свежим запахом порошка. Затем, девушка вышла из его комнаты и, спустившись по лестнице на первый этаж, направилась в кухню.

По дороге, Лина заглядывала в каждую комнату, у которой была приоткрыта дверь, но, к сожалению, ни одной души она не заметила. Будто дом превратился в опустошенное поле, в котором никто не живет.

Слишком уж девушка была голодна, чтобы ждать кого-то, кто сможет разделить с ней завтрак. Целые сутки, Лина не проглотила ни единого кусочка еды, и ее желудок, неистово ворчал на нее за такое упущение с ее стороны. Немного подумав, что же можно сообразить на завтрак, Лина остановила свой выбор на бутербродах и чае, которые можно было сделать за десять минут.

Пошарив в холодильнике, Лина достала сливочное масло, немного ветчины и сыра. Найдя на верхней полке хлебницу, девушка взяла несколько ломтиков хлеба, а затем разложила все по тарелке, разрезая сыр и ветчину.

Через несколько минут, первый бутерброд был готов. Чайник уже закипал, и Лина выключив газ, приступила к приготовлению второго бутерброда.

Лина думала о том, как теперь они всей семьей будут лгать Адель, но безо лжи никак обойтись было нельзя. Сама Адель рассердиться на них, сказав, что она давно уже не ребенок и, что не нужно было ее оберегать как хрустальную вазу. Все в первую очередь думали о ребенке, который был наполовину вампиром.

Таких детей было очень мало. Слишком мало. Это было связано с тем, что дети такого союза часто не выживали в утробе матери. Угнетенные женщины теряли своих, еще не родившихся младенцев не доносив их и до шести месяцев. Проблемных беременностей было просто не сосчитать. Именно поэтому, в самом начале, родители Лины были против брака Аластера с Адель. Аластер был вампиром, а Адель, всегда мечтающая о большой семье, могла не выдержать такой нагрузки на свой неокрепший организм. Только через пять лет, Адель и Аластер смогли наконец-то пожениться без каких-либо трудностей. Родители с обеих сторон, по обоюдному согласию заключили брак между Воительницей и вампиром, тем самым дав согласие на продолжение нового рода.

Вспомнив о родителях, Лина почувствовала, как защемило в ее сердце. Воспоминания о том, что произошло совсем недавно, не давали ей нормально выспаться вот уже несколько ночей.

Утром, увидев себя в зеркале, девушка сама себя испугалась в буквальном смысле этого слова. Запутанные волосы, огромные мешки под глазами, губы, которые она кусала во сне, когда ей снилось смерть ее матери. Лина еле-еле смогла привести себя в порядок, не воспользовавшись при этом косметикой.

И теперь она сидела, пила чай с бутербродами, думая обо всем этом.

В мире Воителей их учили быть сдержанными и способными перенести боль потери, которую они будут испытывать на протяжении всей своей жизни. И вот она старалась не думать обо всем этом, но у Лины – это, конечно же, плохо получалось. Впрочем, как и всегда. Девушка была очень ранимой, что мешало ей прожить всю эту боль с большим трудом.

Закинув последний кусочек бутерброда в рот, девушка направилась пс посудой в руках, чтобы помыть ее не оставляя за собой никаких следов.

– Лина? – донеслось до девушки восхищенный возглас.

Девушка развернулась и увидела слегка ошарашенную Джоану Хоггард, сестру Аластера и Николаса.

– Джоана, – расплывшись в улыбке, произнесла Лина.

Джоана, подбежав к Лине, обняла ее так сильно, что Лине едва удавалось через раз дышать.

– Прости, я иногда не сдерживаю своих вампирских сил. Просто я очень рада тебя видеть, – отодвинувшись от Лины, сообщила девушка.

– Я тоже по тебе соскучилась, – сжав руку Джоаны, произнесла Лина.

Джоана Хоггард одна из немногих, кого Лина всегда желала видеть. Но девушка последние два года жила во Франции, что значительно подорвало их крепкие отношения. В самом начале, когда Джоана уехала в другую страну, девушки созванивались почти каждый день, но с каждой прошедшей неделей, звонки становились реже со стороны Джоаны, а Лина, предполагая, что у той появились новые друзья, не осмеливалась звонить столько раз, мешая ее жизни во Франции. Так и прервалась их дружба. Хотя никто не мог сказать, что девушки не остались подругами, которые почти каждый день проводили время вместе. 

– Лина, я соболезную твоей утрате, – с горечью в голосе, сказала Джоана. – Очень сложно перенести потерю матери в таком возрасте.

Девушка, немного потупившись, взяла за руку Джоану и усадила ее рядом с собой.  Лина приобняв Джоану, начала тихо плакать ей в плечо. Через несколько минут, чуть успокоившись, девушка шепотом произнесла:

– Джоана, я не знаю, как все смогу пройти. Я даже не представляла, как же ты смогла все это забыть.

– Я ничего не смогла забыть, – начала девушка. – Время вылечило меня. С каждым днем, мне становилось все легче и легче, но я ничего не забывала, – ответила Джоана.

Лина кивнула.

– Спасибо тебе, – тихо, прошептала Лина. – Ты надолго приехала? – немного отстранившись от девушки, спросила Лина.

Слегка подправив свою прическу, Джоана сложила ногу на ногу и ответила:

– Я приехала на несколько недель. Хотела проверить, как отец с братьями поживают, – улыбнувшись, ответила девушка.

В комнату вошел Николас с огромными пакетами в руках.

– Лина, доброе утро, – произнес он тихо. – За тобой пришел отец.