Тень над Лондоном

Глава 9.2

Пробуждение напомнило падение в ледяную воду. Грубо вырванный из объятий сна, Дамиан резко сел и не смог сразу прийти в себя.

– Дамиан! Дамиан!

В темноте показалось движение, на плечи парня легла рука, а глаза вдруг обжег свет. Над ним склонился Арон Джонсон, в глазах виднелось беспокойство, а в руке вибрировал телефон.

–  Что случилось, Арон? – прошептал Дамиан.

–  У нас беда, – сказал Арон, сочувственно смотря в его глаза. – Нас обокрали.

– Как? Что украли? – внутренне дрожа, спросил парень.

– Всю информацию об Эзе. Нас предали, Дамиан, – продолжил Арон, обходя кровать Дамиана и направляясь к двери.

– Вставай. Нам нужно провести совещание.

Дамиан, молча встал, оделся и пошел в зал. Вздохнув, он зашел и увидел знакомые лица: Джейкоб Джонсон (отец Арона), Арон Джонсон, Питэр Хоггард (отец Аластера и Николаса), и Франк Эйбрамсон.

– Мы должны решить то, как мы расскажем об этом людям, – сказал Джейкоб.

Его голос превратился в торопливую вереницу невнятных слов. Он нервничал и не знал, какие решения ему в дальнейшем принимать. Уж очень щекотливая тема была на повестке дня Воителей.

– Мы должны успокоиться и решить, – сказал Арон, садясь неподалеку от круглого стола на кресло.

– Да к черту это все! – заявил Питэр. – Важнее узнать то, кто осмелился на такой шаг? – Ведь в эту комнату могут зайти лишь несколько человек? Их можно по пальцам посчитать. Не так ли Джейкоб? – щурясь, спросил старший Хоггард.

– Все верно, – ответил Джейкоб.

– Вход доступен только нам с отцом, Франку и Мэтью, – решительно оборвал Арон. – Никто из нас и них не мог этого сделать. Я ручаюсь за это.

– Не нужно быть таким уверенным в этом, сын. Я могу утверждать только обратное.

– А кто такой Мэтью? Что это за человек? – спросил Питэр. – Мы можем ему полностью доверять?

– Мэтью Макензи. Он сын Дэвида Макензи, – ответил Франк.

Он впервые за все это время что-то произнес.

– Один из тринадцати?

Арон кивнул.

Все выглядели очень уставшими и изнуренными. Совещание привело их к тому, что нужно было проверить каждого, невзирая на то, что двое из них были главами штаба Воителей. С раннего утра они и собирались это сделать. А через два часа совещание, решив, что будут делать дальше, и что пока ничего не будут говорить населению Эза, они разошлись.

***

– Ты понимаешь, что они подумали о нас вообще? – говорила Лина, пробираясь между машинами на парковке больницы. – Они думают, что между нами что-то было!

– Для тебя это так важно? – равнодушно произнес Николас,

Николас не сводил с нее потемневших глаз, медленно наклоняясь к ее лицу.  Она приоткрыла губы и тихо вздохнула. Лина понимала, что не следует поддаваться опасному соблазну, однако всей своей душой хотела только одного – остаться здесь с Николасом. Он нежно прикоснулся к ее рту. Он тесно обнял Лину, словно на мгновение слился ее телом. А руки инстинктивно охватили талию и скользнули под футболку.

– Николас. Нам нужно остановиться, – шептала Лина, отстраняясь от парня.

Он резко выдохнул и отошел от девушки на пару метров.

– Прости, не смог себя сдержать, – шепнул Николас. – Я совсем забыл, что мы находимся на парковке.

– Это не только из-за этого, – ответила Лина.

Спустя час они вернулись в дом Джонсонов, и Николас проводив девушку до порога, заключил ее в объятия.

Лина разрывалась между желанием поцеловать Николаса и почувствовать вкус его нежных губ или же просто отпустить, не предпринимая ничего.

– Я хочу забыть обо всем, – прошептал Николас, потянувшись губами к ее губам. – Обо всем, кроме нас.

Голос Николаса прозвучал так чувственно, что у Лины подкосились ноги.  На мгновение ее сознание запротестовало, но она позволила заглушить протест и подумать о том, что они могли бы быть вместе.

Она чувствовала его шероховатость подбородка, запах приятного одеколона. Он прервал поцелуй и внимательно посмотрел на нее. Увидев сомнение в ее глаза, он отпустил ее, и прямо встав, попрощался с ней.

Лина задрожала. Если она сейчас отпустит его, то он никогда не захочет возобновить то, что начало зарождаться. Девушка подбежала к Николасу, хватая его за руку.

–  Прости меня, Николас, – одними губами прошептала она, целуя его. – Прости меня за то, что я такая.

Он не понял ее реакции и это пугало его. А он всегда пытался держать все под своим контролем. Потому что, когда он этот контроль ослаблял, то случались ужасные и неисправимые вещи, которые в тот самый момент вспомнил Николас.

– Лина? – Николас с тревогой взглянул на нее, услышав глубокий вздох, а в следующую минуту всхлип. – Пожалуйста, не плачь, прошу тебя, – застонал он, пытаясь успокоить девушку.

В ответ она только закрыла лицо руками. Ее плечи вздрагивали, а сама она безудержно плакала.

– Прости, что я так давлю на тебя, – прошептал он, прижимаясь губами к ее душистым волосам, и чувствуя, как содрогается ее тело.

Он был выше ее на целую голову и поэтому он сильно сгорбился, чтобы обнять ее и хоть как-то прикоснуться к ней, чтобы немного успокоить.

Николас не знал, как реагировать на женские слезы, тем более на слезы Лины. Он всеми фибрами души не желал ее расстраивать, но чем сильнее он этого хотел, тем хуже все оборачивалось для него.