Тень над Лондоном

Глава 18.2

Ступив на порог дома, Джессика поняла, что сильно просчиталась. Она думала, что ее младшая дочь будет спать крепким сном, но оказалось, та сидела на диване. Рядом на столике лежал телефон. Она в этот момент включила дисплей, чтобы посмотреть время.

К удивлению Джессики, ее дочь обернулась на шаги и ничего не сказала. Она не кричала, не ругалась, а просто прикрыла рот ладонью.

– Мама…

– Я хотела тебе рассказать с самого начала – быстро произнесла женщина. – Я поступила так для твоего же блага…

– Слышать ничего не желаю, – так резко Лина еще никогда не разговаривала с матерью. Страху чувствовался в ее словах. – Пожалуйста, хватить врать мне.

Джессика отложила ключи на столик:

– Лина…

– Ты никогда мне не врала, но что произошло сейчас? Ты не доверяешь мне?

– Ты не права, – возразила Джессика, ощущая дурноту. Она давно не пила кровь и поэтому сейчас, когда нужно было сосредоточиться на своей дочери, ей становилось очень плохо. – Я желаю для тебя только всего самого лучшего.

– Знаю, – сказала Лина, вставая с дивана. Во рту у девушки пересохло, но она продолжила: – Как ты могла рассказать Адель, а нам с Джеймсом и Джастином нет? Ты думала, мы меньше будем по тебе скорбеть или что? Я не понимаю твою логику.

Джессика не отвечала. Дар речи ее покинул.

– Или же ты думала, раз тебя обратили в вампира, то мы тебя перестанем считать матерью? – уже всхлипывая, произнесла девушка.

Мать всплакнула:

– Мне пришлось! Случись с тобой такое, я и представить не могу, чем бы я могла тебе помочь! Но это…– она показала на свои клыки. – Это не я. Я не была рождена вампиром! Я не хотела показываться вам в таком виде!

Лина покачала головой.

– Тогда объясни, – велела Лина. Губы у нее дрожали. – Зачем же ты пришла сейчас? Сегодня? Только потому что я ненароком услышала об этом от отца?

Колени у миссис Джонсон подкосились, и она упала на колени:

– Не говори так, Лина, пожалуйста, – еле слышно произнесла она. – Я уже вампир. Уже несколько месяцев. Прости меня за то, что сразу не рассказала тебе, что я жива.

Лицо Лины сделалось белым как мел.

– Мама, пожалуйста, встань, – умоляюще произнесла Лина, поднимая свою мать, но она ни в какую на это не соглашалась.

– Я не хотела становиться вампиром! Меня укусили. Спрашивать моего мнения об этом никто и не собирался. Будь у меня шанс вернуть время, я бы так и сделала. Но увы, этого никогда не случится, – казалось Джессика сдерживается из последних сил.

– Мама, встань на ноги, пожалуйста, – шептала Лина. Но все было без толку.

Утерев слезы, миссис Джонсон медленно потянулась к руке дочери. Выражение ее лица менялось на глазах: из страдальческого оно стало смущенным, а после крайне испуганным.

– Ты меня никогда не сможешь простить, так? – снова чувствуя приступ дурноты, произнесла Джессика.

Лина взяла ее за руку, отведя в гостиную, усадила в кресло и произнесла:

– Ты всегда будешь моей матерью, и я буду тебя любить до бесконечности, но так просто я не могу забыть то, о чем ты так просишь.

Лина отпустила руку матери. В тусклом свете она показалась ей немного старше своих лет: миссис Джонсон напоминала маленького ребенка. Однако на лице проступили новые морщины, которые Лина прежде не замечала на лице своей матери.

– Мама, – прошептала она, снова беря ее за руку.

Миссис Джонсон поерзала, и Лина не желая ее спугнуть, тихо произнесла:

– Ты должна покушать. Ты плохо выглядишь.

– Я не хочу, – ответила Джессика.

– Поесть не в том смысле… – начала девушка. – Мам, у тебя вены начинают проступать через кожу.

Джессика снова начала плакать

– Прости меня, мне нужно идти, – сказала женщина и тут же Лина услышала хлопок входной двери.

***

Лина осталась ночевать у своей старшей сестры. После тяжелого разговора со своей матерью, она решила пойти в свою спальню и попробовать заснуть. Она привыкла оставлять окно открытым на ночь: слушать сирены скорой помощи, дорожное движение и голоса проходящих мимо пьяных людей. Но сейчас, в таком укромно уголке, где находился дом Аластера и Адель, не было, ни единого звука. Еле слышен был шелест воздуха и далекий волчий вой.

Сейчас в небе висела половинка луны, и света в комнате было очень мало. Лежа в кровати на спине, Лина перебирала в голове недавний разговор с матерью. Она была очень зла на нее, но в тоже время начинала понимать смысл происходящего.

Стук в дверь прервал размышления девушки. Лина пошла открывать, ожидая увидеть кого угодно, но на пороге стоял Аластер, который был одет не совсем обычно: синяя майка, черные спортивные брюки и тапочки.

При виде мужа своей сестры, Лина немного улыбнулась и вскинула брови.

– Так ты меня впустишь?

Лина пошире открыла дверь и дала пройти Аластеру.

– Что ты тут делаешь? Что-нибудь случилось?

– Нет, все замечательно, – произнес вампир, садясь на кресло, которое стояло воле открытого окна.  – Знаешь, я ведь тоже знал, что твоя мать жива. Если это можно назвать жизнью конечно.

Аластер усмехнулся, а Лина посмотрела на него как на психа.

– Ты же не думаешь, что если ты вампир, то ты и вовсе не живешь?

Девушка села на кровать напротив хозяина дома.

– Ну, как тебе бы попроще объяснить, – начал он. – У нас нет всех прелестей жизни, понимаешь, о чем это я?

– Нет, я не понимаю.

– Лина, ты ведь умная девочка. У нас не бьется сердце, кровь не циркулирует по организму, мы не ощущаем всю полноту этой прекрасной жизни, – вяло ответил Аластер. – Хоть детей мы можем иметь. Это можно понять по Элеоноре, – улыбнувшись, дополнил он.

Лина подняла руки в знак поражения.

– Все, все, я все поняла. Дальше ничего не нужно объяснять.

Аластер широко улыбнулся.

– Так я не за этим к тебе пришел, – начал он. Дело в том, что твоя сестра волнуется о тебе, и как видишь я пришел узнать как ты.