Тень над поместьем

Глава 4

Наступил новый день. Кроваво-красная заря окрасила окрестности вокруг поместья Гамельтонов. Багряные лучи, восходящего солнца пробивались в замок сквозь тонкий прозрачный тюль на высоких окнах. Предсказывая хмурый, если не дождливый день.

Погода принесла сильный и холодный ветер. К шести часам утра небо уже было полностью заволочено серыми тучами. Очередной ледяной порыв воздуха распахнул ставни окон спальни юной герцогини Гамельтон.

Стёкла недобро задребезжали, грозясь выскользнуть из своей опоры. Лёгкие шторы взметнулись парусом, застилая собой добрую половину комнаты. Первые капли дождя застучали по подоконнику. Даже петухи в это раннее утро предпочли остаться в теплом месте, не горланя спозаранку.

Золотистые волосы ореолом разметались по подушке. Во сне Николь напоминала невинного ангелочка. Длинные тёмные ресницы бросали тень на бледные щёки, слегка подрагивая. Подростковая припухлость на щеках ещё не спала, делая маленькую леди похожей на ребёнка.

Пронзающий до мурашек ветер добрался и до девушки, пробираясь под лёгкую ткань ночной рубашки. Николь повернулась на другой бок, забираясь под тяжёлое одеяло. Но Морфей уже выпустил герцогиню из сонного плена, и она, недовольно морщась и ежась от холода, распахнула темные оленьи глаза.

Девушка сладко потянулась, чувствуя, как тело просыпается после ночного отдыха. Внутри дворца было прохладно, и, дрожа от холода, она опустила босые ступни на ледяной паркет. По телу тут же пробежал бодрящий озноб, пальцы на ногах поджались.

Вскочив на ноги, Николь, на носочках подбежала к окну. Пришлось приложить немало усилий, чтобы затворить тяжёлые рамы. Рубашка взметнулась, как флаг, от последнего прощального порыва ветра, ворвавшегося в комнату.

Девушка поёжилась, обхватывая себя руками. Глаза всё ещё слипались. Герцогиня прикрыла рот ладошкой, пряча зевок. Она проворочалась полночи, раздумывая над тем, как поступить дальше, после всего, что на неё навалилось.

Взгляд никак не мог оторваться от созерцания пейзажа за стеклом, сплошь усеянном крупными каплями дождя. Погода за окном, полностью соответствовала буре чувств, бушующих внутри Николь.

Она смотрела на зелёную свежесть холмов, плавно стелющихся по горизонту. Они поднимались и опускались, словно волны на спокойном море. Хрупкие деревья, устремившиеся к небесам, склонили свои кроны, словно моля о прекращении непогоды.

Поместье Хэвенли-менер располагался в сорока милях от туманного Лондона. И прочувствовало всю прелесть загородной жизни. Дороги после частых дождей надолго развозило, превращая их в сплошное месиво из грязи. Лошади будет тяжело скакать галопом по такой поверхности.

Горестно вздохнув, поймав такую мысль, Николь отошла от окна. Она ловко перепрыгнула через брошенное на пол желтое платье, то самое, которое в сердцах швырнула в сторону, перед тем как улечься в кровать. Девушка широкими шагами влетела в ванную комнату и без церемоний швырнула горсть ледяной воды в лицо, окончательно просыпаясь.

Вода стекала по щекам девушки, смотрящей на Николь из поверхности зеркала в витиеватой раме, висевшего над умывальной раковиной. Вокруг витал свежий запах лаванды. Освежились уставшие черты, блеснула хищная улыбка, предвкушающая «весёлый» день.

Скоро девушка собрала волосы в небрежную причёску, так что несколько непослушных локонов упали на лоб. Но юная герцогиня не придала этому особого внимания, просто периодически сдувая их, когда падали на глаза. На плечи была накинута простая блуза из светлого атласа. Долго думая над своим решением, Николь, закатив глаза, всё же нацепила коричневую юбку. Но под ней всё равно были натянуты неизменные брюки для верховой езды.

Девушка ненавидела, когда ей кто-то помогал одеваться или начинал впихивать в тесные корсеты, не позволяющие нормально сделать вдох. Вычурные платья, которые ей насильно подсовывали, старательно измазывались в грязи или прокатывались по свежей зелёной траве. Нортон Гамельтон закрыл глаза на простую одежду, которой отдавала предпочтение дочь, лишь бы не слышать очередных скандалов. Всё равно поместье находилось загородом, так что никто этого и не видел.

Тихо притворив за собой дверь, предварительно высунув нос в коридор, проверяя, чтобы тот был пуст, юная леди выскользнула из спальни. Было ещё раннее утро и прислуга только начинала просыпаться. Особы наиболее ответственные пару раз попались Николь на пути, но от них она ловко скрылась в тёмных нишах, припав к стене.

Стараясь не издавать громких звуков, Николь слетела вниз по лестнице, едва удержавшись от порыва скатиться по перилам. Прошмыгнув через пустую кухню и прихватив с собой пару наливных яблок, она выскользнула на улицу.

Волосы тут же подхватил порыв ветер, оставляя после причёски только название. Лицо нещадно хлестал косой дождь, от которого девушка прикрывалась рукой. Быстро пробежав через липовую аллею, она оказалась на заднем дворе возле конюшен.

Породистые кони герцога Гамильтона славились на всю округу. Он не скупился, выкупая, очередных благородных скакунов с разных краёв страны. Николь знала каждую кобылку в отцовской коллекции, если это увлечение можно было так назвать.

Конюшня поместья Хэвинли-менер была величественным сооружением, на совесть выполненным из качественного камня и дерева, с высокой крышей, покрытой красной черепицей. На фасаде здания можно было увидеть, искусно выполненные, изящные детали резьбы.

Внутри конюшни царила строгая утренняя тишина, прерываемая только негромким ржанием лошадей. Пространство было окутано в полумрак. Не было ни души, конюхи ещё не проснулись и наверняка ещё храпели в служебном крыле замка. Тем было лучше для Николь.

Пол был выложен прочными деревянными досками, которые легко выдерживали немалый вес лошадей и без особого труда поддавались уборке. Вдоль стен находились просторные стойла, разделённые деревянными перегородками, на каждой из которых золотой краской было написано имя лошади.