Тень наставника

ГЛАВА XVIII: БИТВА РАВНЫХ

– Значит, всё как в сказке? Иглу уничтожил именно папа? – удивлённо переспросила Полина, выслушав историю с точки зрения Волослава.

– Да, именно он, – кивнул Платон, поглаживая Танюшу. Они сидели в кресле. Домовой был гораздо выше возлюбленной. При этом не казалось, будто он гладит её как питомца – собачку или кота. Выглядело это скорей по-человечески. Танюша расплылась от счастья. Казалось, от удовольствия она так расслабилась, что вот-вот уснёт.

– Совсем не помню его лица, – поморщился Даал, присутствующий при рассказе.

Полина и Екатерина вздрогнули. Они не заметили, как маг присоединился к слушателям. Они сидели в просторной гостиной. Волослав сидел на журнальном столике. Ему не хватило места в креслах. Кто бы мог подумать на стадии планирования, что в поместье станет собираться столько людей. Волослав рассказывал доходчиво, но голос и взгляд были отрешённые. Будто он не просто доставал события из памяти, а переживал их заново.

– Это объясняет, почему он был таким умелым, – вздохнула Екатерина.

– Но не объясняет, как он столько прожил вне нашего поля зрения, – заметил Платон, – мы же не могли его не заметить.

– А Могальт? – буркнул Волослав.

– А что Могальт?

– Мы его не знали в плоть до двадцатого века. Он появился из неоткуда. Сильнейший колдун.

– Слав, он просто талантливый. Не думаю, что он укрылся бы от переписи, – поморщился Платон.

– Переписи? – переспросила Екатерина.

– Да, при формировании мирового правительства всех колдунов переписали. Потом ещё комитет пополнял списки.

– Значит не всех переписали, – отрешённо заметил Волослав.

– Даже ты не оказался сильней заговора. Может мы Могальта и Ваню переписали. Ты вспомни. У Могальта ведь другая личина была. Мог и Ваня сменить, раз уж столько жил.

Волослав скривился. В его голове что-то не сходилось.

– А может он был пленён? – скромно предположил Тихон.

Все посмотрели на него. Богатырь не ожидал такого внимания.

– К...как я, – начал заикаться богатырь с сильнейшим ударом в истории.

Волослав и Платон напряжённо переглянулись.

– Тогда он марионетка, – заметила Танюша.

– Кто пленил? Зачем пленил? С какой целью выпустил? Как допустил, что марионетка обзавелась семьёй? – начал перечислять вопросы Даал, опасливо поглядывая на Тихона. Маг по-прежнему опасался богатыря. Открытый конфликт лоб в лоб ему был не нужен. Нет, конечно, Тихону его не одолеть, но портить отношения с Волославом не хочется.

Сейчас Тихон и не думал огрызаться. Он тоже задумался.

– А если вдруг он вернётся? – спросил Тихон.

– В контакт не вступать! – оборвал потуги богатыря Платон!

Тихон скрестил руки на груди так, что культю стало не видно. Лицо его приобрело недовольный оттенок. Но Платон был непреклонен:

– Если меч при нём, никому к нему не приближаться!

– А меч... – попыталась влезть Полина, но Платон и её оборвал.

– Меч заговорён и отравлен. Любой поражённый или хотя бы коснувшийся лезвия будет мгновенно проклят и убит! Мы готовили его для него!

Платон яростно указал пальцем на Даала. Маг виновато вздохнул. Так виновато, что даже ненавидящий его Тихон немного проникся. Тот, кого когда-то прозвали Кощеем Бессмертным выглядел как прижавший уши кот, которого шуганули тапком.

– А он и без меча опасен. Никто кроме Волослава его сдюжит, – заключил Платон.

Теперь все взглянули на Волослава. Тысячелетний воин сидел молча, уперевшись локтями о колени. Взгляд был отрешён. Никаких эмоций. Ни тревоги, ни страха. Может была боль, которую ученик мага не показывает. В гостиной нависла зловещая тишина.

– Ой, ужас какой! – наконец воскликнула Танюша.

Руками она поглаживала, то, что у человека было бы животом. Платон снова сурово оглядел присутствующих. Его пристальный взгляд остановился на Тихоне. Богатырь это заметил и буркнул под нос:

– Что?

– Обещай, что в бой с ним не вступишь! – испытывающе протараторил домовой.

– А я...

– Никаких «я»! Ты без руки с ним не справишься!

– Правая на месте! – фыркнул Тихон.

– И её лишишься!

– А если нападёт?

– Бежать!

– Я не бегу.

– Пообещай, – попросила Полина и аккуратно подняла взгляд. Девушка сидела и нервно тёрла ладони, будто ей холодно.

Тихон немного помялся, но всё-таки недовольно выдавил:

– Обещаю.