Тень Небесной Принцессы

Глава 2. Завтрак среди облаков

Комната, в которую меня провожают под конвоем, словно сошла со страниц древнего трактата, зачитанного до дыр. Я застываю у входа, и только спустя несколько секунд выдыхаю.

Здесь всё дышит культурой, которую я изучаю по книгам, картинам, фрескам и музеям. Этот сон оказывается намного интереснее, чем я думала в начале.

На стенах — шёлковые панно с пейзажами, нарисованными тушью: горы, туманы, журавли.

Я подхожу ближе и замираю от непередаваемого удовольствия. Кисть художника как будто не касалась бумаги: мазки воздушные, как дыхание.

Провожу пальцем по шёлку — не подделка. Настоящее полотно!

— Классическая школа Сун, — бормочу себе под нос. — Или имитация, но слишком… искусная.

Под ногами — циновки из настоящей камышовой соломы. У стены — цуби: низкий лакированный стол, выложенный нефритом, с резьбой в виде облаков.

Опускаюсь перед ним на колени, машинально, как на семинаре. Привычно. Уважительно.

На столике стоит нефритовый лотос — подлинный, это я распознаю сразу.

Касаюсь его лепестков и восхищённо улыбаюсь:

— Вот это сон! Я бы не прочь бывать в нём почаще.

В углу — семиструнный гуцинь, узкий музыкальный инструмент. Настоящий! Подхожу и провожу пальцами по струнам. Они отзываются мягким, задумчивым звуком, как будто вздыхают.

— Ничего себе! Даже акустика соответствует.

Пользуясь случаем, расхаживаю по комнате, замечая всё: вышивку на занавесях, старинную лакировку на шкатулке с потёртым золотом, стойку для каллиграфии в углу, с кистями и точильным камнем для туши.

— Боже мой! Это всё — идеальная реконструкция. Даже лучше, чем в музее.

Бережно провожу пальцами по полке с книгами. Трогаю свитки, переплетённые вручную, бумагу с водяными знаками. Воздух наполнен запахом старого шелка и ароматом масла. Вот он — Древний Китай, не в теории, а реально, в каждом предмете.

И на мгновение меня пронизывает страх, резкий, как прозрение. Если это сон, то как он может быть настолько подробным?

А вдруг всё это не снится?

— Нет, чушь, — отворачиваюсь от гуциня. — Просто мозг заигрался, перенапрягся и по уши погрузился в материал. Я ведь этим живу.

Сажусь на постель, но теперь, уже с осторожностью оглядываясь по сторонам. Мне уже как-то не по себе от того, что комнате так много всего, что меня по-настоящему интересует.

Словно кто-то влез в мою голову, и не просто сымитировал древность, а показал мне мой идеал. И заточил в нём.

— Даже чересчур идеально!

Выдаю я и ложусь на постель, обняв подушку. Глаза всё ещё блуждают по комнате.

— Нам бы такого реконструктора на кафедру, — шепчу я и закрываю глазки. Что-то я устала, полежу так немного, ведь во сне тоже нужно отдыхать.

Когда снова открываю глаза, я всё в том же сне, а вокруг пространство без времени. Утро во Дворце Облаков не наступает, как и день, ночь или вечер, за окном царит какое-то безвременье. Без солнца, без рассвета, всё освещается ровным мягким жемчужным сиянием, словно небо хранит свои тайны в шелковом молчании.

Появляются полупрозрачные, безмолвные духи, переодевают меня и провожают в комнату для приёма пищи.

Я присаживаюсь у края низкого резного стола, даже не притронувшись к еде. Тарелки переливаются золотом, рис дышит паром, фрукты из фантазийного сада кажутся слишком яркими, чтобы быть съедобными. Сижу, скрестив ноги под собой, в какой-то местной тонкой одежде из шёлка с запахом жасмина и раздражения. В неё меня нарядили духи.

Сейчас они бесшумно скользят по залу, расставляя новые блюда, как будто всё это имеет какой-то скрытый смысл, но точно не для меня.

Тот, для кого они стараются, входит в зал хмурясь и презрительно кривя лицо.

Тишина меняется, словно сами стены вокруг затаили дыхание. Шаги Облачного Повелителя беззвучны, но весомы, как сны, от которых не избавиться. Он не произносит ни слова, не удостаивает меня взглядом, просто проходит и садится напротив, небрежно, как король, которому плевать, кто с ним за столом. Но всё равно заметно, что оценивает и контролирует каждое своё движение.

Я, не поднимая взгляда, лениво слежу за ним краем глаза. Мне любопытно, что мой ночной кошмар будет делать дальше. Вместо приветствия выдаю язвительный полувздох:

— Знаешь, у вас в этом дворце всё красиво, только вот… вилок нет.

Он моргает, не удивлённо, а скорее, оскорблённо.

— Вилок? — это слово падает, как камень в прозрачную воду, неуместное здесь, чуждое.

— Да, такая штука с зубчиками, — продолжаю накалять обстановку я. —Ею едят, не воюют. Хотя, в нашем случае — не уверена.

Кручу в пальцах палочки.

— Вот это — пытка. Эстетичная, конечно, но пытка.

Он не отвечает, снова нацепив на лицо маску равнодушия. Просто кивает одному из духов. Тот бесшумно исчезает и через пару минут кладёт передо мной изящный серебряный трезубец: изысканный, почти карикатурный.