Тень под куполом

Тишина говорит

Глава V

Тишина говорит.

В вечер того же дня, я прихватила своего нового приятеля и направилась к тетушке в соседний город. С порога увидела ее заплаканные глаза.

- Ну что, не набралась смелости, я уже на полпути, узнаю сама и ты меня потеряешь! – пригрозила я.

- Ой, деточка моя, - разрыдалась она. - Мы хотели всего лишь уберечь тебя.

Я опустила собаку на пол, вошла на кухню. А песик, обнюхивая стены, направился в вглубь дома, виляя белым хвостом.

- Говори! – потребовала я у тети, сев напротив.

Она, заливаясь слезами, схватила мою ладонь и крепко сжала. Глубоко вздохнув, начала рассказывать:

- В ноябре 1996, пошел странный слух, что в соседнем городе пропала девочка девяти лет, Света Платонова. Ее родители были богаты и не верил никто, что это просто так. Ее искали, все силы были направлены в соседний город. И вдруг, однажды вечером, через недельку, твоя мама позвонила и сказала, что Сонечка вышла час назад ко мне и почему я не отзвонилась, что ты на месте. А ведь ты так и не дошла. Я чувствовала себя виноватой, врагов у вас не было, подумали, что ты, любившая гулять по окрестностям, просто заблудилась и искали тебя минимальными усилиями, не придавая делу огласки. Но не нашли. Твои родители подняли тревогу и вызвали старшего следователя из города, который явился, аж, через полгода, но с плохими вестями. За несколько месяцев в близстоящих городах, включая вас, пропало семь девочек, это навело на город панику. Ни следа от девочек, лишь одно, куртки всех найдены на опушке леса, в разброс. Этот лес, словно объединял города и пригороды, находился в самой середине, раньше на его месте располагалась ГЭС. Это произошло в соседнем городе, я не смогла там оставаться и переехала немного южнее и подальше от этого злополучного места.

- Неужели, совсем ничего не обнаружили?

- Разное говорили, но это не меняло реальности, детей не нашли и через два года.

- В итоге, я жива. Расскажи! – потребовала, уже не выдерживая интриги.

- А кто мне дал право?

- Дай номер родителей.

- У вас же неважные отношения - резко перебила тетя. – Не сейчас, зачем ворошить старое?

Я схватила ее телефон и набрала маме, длинные гудки и отбой. Затем набрала папе, длинные гудки. И так три раза, безрезультатно, я положила телефон и подняла обиженные глаза. - Это заговор?! Ты предупредила? – разозлилась я. - Ты говорить начнешь или нет, ты самый близкий человек, у кого мне искать ответы? – негодовала я.

- Зачем, ты плохо живешь или хочешь стать, как... – замолчала она.

- Как Света, в дурке?

- Откуда ты знаешь о ней? – удивилась она.

- Я, по-вашему, должна была умереть, ничего не узнав?

- Ты совсем ничего не понимаешь? Моли Бога, что жива и более-менее здорова.

- А как быть, то, что Света свихнулась это ли не значит, что меня ждет та же участь. Остальные-то живы здоровы.

- Остальные живы, ты дура? Да где живы? Грош цена такой жизни.

- Ты откуда знаешь?

- Да ты хоть знаешь, что все пережили ад. Детей нашли, всех. Но где и как, нам не сообщили. Родителям позвонили ночью, и они рванулись в город, - замолчала она.

- Говориии уже, продолжай.

- В кабинете следователя, сидели семь девочек двенадцати лет. Все одеты опрятно, причесаны, сыты, никаких телесных повреждений и насильственных действий, по отношению к ним предпринято не было. Следователи разводили руками. Экcперты ничего не понимали, а самое странное, дети не хотели домой. Они, как одна твердили: «верните нас ему» и каждая по-своему, что-то бормотала себе по нос. Психологи говорили это стресс. Но позднее, Света стала кидаться на родителей, словно ненавидела всех. Ее водили по церквям, бабкам, но так и не поняли причины такого состояния, она твердила: «гнев – это не грех, гнев – это не грех, гнев – это не грех, ненавижу всех».

- А что же, твердила я? – дрожащими губами прошептала.

- Ты шептала: «уныние - самый большой грех, уныние – грех, уныние – грех».

- Уныние?

- Неужели, ты ничего не помнишь?

Я думала, моя голова взорвется. Как я могла не помнить такой огромный отрывок жизни, это вполне осознанный возраст.

- Какие поступки совершала я? – cо страхом в интонации спросила.

- Ты стала другой, не принимала нас, бормотала себе под нос непонятные фразы и рисовала цветы везде, повсюду, яркими красками, а еще, ты сутками плакала. Пряталась от солнца. Звала дожди, молясь небу и пряталась в комнате под одеялом. Ты любила цветы, как в детстве, но боялась жары. Мы не стали тебя мучить, как родители Светы, увидев ее результат. Просто нашли психиатра, он прописал препараты от депрессии, и ты стала намного спокойнее, уже это было плюсом, но прежней Сонечки больше не было. Она осталась девятилетней в нашей памяти.

- Сонечки Нинели.

- Да, - разрыдалась тетя.

- Тони Романова - это что? Чье имя?