Тень под куполом

Отшумели дожди. Он идёт…

Глава VI

Отшумели дожди. Он идет...

Пусть, не тревожась, спит она,

Хотя постель и холодна!

Прощай и жди минуты той,

Когда приду я за тобой.

Генри Кинг «Траурная элегия»

Ураганный ветер накрывший город за считанные часы, не давал возможности навестить для начала Свету. Стефан тоже был в смятении. Следы от порезов ныли. Он сутками лежал и стонал. Не приходил совсем. Изредка, я навещала. Его слова наводили на сомнения, что-то не сходилось, он много говорил, будто хватая информацию с воздуха, в отличии от Романовского-старшего, у которого мысли на готове.

Я не понимала, как управлять мыслями, чтобы унять его боль и приводила в ужас версия, что некто через меня терзает Стефана. Но за что? Кто же «ты»? Почему я?

Я пересмотрела запись несколько десятков раз и уже не так пугала моя же фраза: «Все умрут, и ты. Демоны уже внутри». Быть может, он обучал нас проклятиям. Пряди волос закопал в лесу, не с целью запутать следствие. А это часть ритуала.

Спустя неделю ураган притих. Но редкие порывы ветра временами сносили с ног. Стефан прилично осунулся и, его, некогда, стройные плечи и широкая спина, потеряли былой вид. Он словно угасал.

Мы собрались с мыслями, обсудили последовательность вопросов Свете, чтобы не усугубить ее состояние, направились в клинику.

Не все было так просто, как ожидалось, нас не хотели вообще пускать к ней. Мы уже были на пути к выходу, когда нас окрикнула ее мать. Убогий вид женщины удручал, она была, словно живой труп. Как и сказала моя тетушка, наверное, если бы мы умерли, нас просто оплакивали бы. А здесь, все намного печальнее. Она мучилась, изо дня в день, уже двадцать четыре года.

Состояние Светы, с ее слов, было не таким плохим, ее положили в больницу, чтобы оградить от журналистов.

- А разве сейчас эта тема обсуждается? - с ужасом спросила я.

- Естественно, после того как себя спалила одна из девочек пару месяцев назад. Она оставила записку, которая попала в руки к ее подруге, в записке было, что-то вроде: «Вы все виноваты. Никто мне не помог. Я сама всего добилась. Но, как только все наладилось, жизнь удалась, я потеряла цель. Алчность - это не грех. Грех - это мое окружение. Ненавижу вас. Отшумели дожди, «Он» скоро придет».

- А кто придет, она не сказала?

Мама Светы, словно не слышала меня, а говорила,и говорила.

- Это послание попало в сети, и естественно, дело возобновили, так как об этом судачат со всех утюгов. Девочка стала очень успешной за короткий срок и резко, таким ужасным образом лишила себя жизни. Все знали, что Света в клинике, но это для отвода глаз. Мы ее забирали домой. Недавно, к нам вторглась женщина, назвавшись подругой, а это была журналюга и довела Свету до нового припадка. Мою бедную малышку, – расплакалась женщина.

- Да не бедная она, - прошептал Стефан. - Она момента ждет своего и покажет силу «гнева».

- Верно, - затянула женщина. - Это кошмар моей жизни. Проклятие! Порой думаю, лучше бы меня не было.

- На это и был расклад, - прошептал он.

- Стефан, не спрашивай о том, что ее доведет, прошу, - схватила его за руку мама Светы.

Мы переглянулись пару раз, и она вышла вперед, проводить к дочери. Я молча шла, задумавшись.

- Говори прямо, - прошептал он, поглядывая исподлобья.

- Ты часто бывал здесь?

- Я искал ту, что рисует лезвиями…

- Плохо искал.

- Ты что, ревнуешь?

- Упаси Господь! – прошептала, удивившись.

- Смотри. Предупреждаю. Я на ровеснице не женюсь.

- Закройся уже, не до тебя, - разозлилась уже я. – Я тебе не ровесница. А ты ущербный, и весь в шрамах. Тебе ли искать во мне изъяны.

- Шрамы красят мужчину! Да и вообще, я не о тебе говорил, - усмехнулся он.

- Вот и живи с ними, - прошептала я.

- Она полюбит и шрамы, если полюбит меня, - не успел сказать он и закричал, упав на колени.

Из спины его стремительно, выступили капли крови.

- Стефан, что с тобой? - испугалась мама Светы и остановилась.

- Что, опять? - спросила я, наклонившись над ним.

Пот ручьем стекал со лба по вискам. Он сжался. Вены на руках набухли и слезы хлынули из глаз, он не выдержал боли. Прибежали медсестры, ужаснувшись от увиденной картины, как мужчина корчится в болях, без видимой причины, ведь кровотечения они не видели, поместив на носилки, занесли в ближайшую палату, оказать помощь. Он только с виду казался сильным и непобедимым, но изнутри терял последние силы, впрочем, как и мы все. Этот взгляд трехлетнего недолюбленного мальчишки.