Тень под куполом

Солнечные батареи

Глава VII

Солнечные батареи

Мрачный перелесок проводил нас до аллей темного леса, где двадцать четыре года назад произошли странные события, переворачивающие сознание и скрывающие правду по сей день. Я вышла первой, Стефан, наступая на мои следы, не дыша, плелся сзади. Машина поспешно отъехала.

— А может, ты не темноты боишься, а «его»? Он где-то здесь, ты чувствуешь «его»? — рассмеялась я.

Он лишь с замершим лицом, давясь, проглотил слюну.

— Я с тобой, не бойся, — прошептала и стала вводить в приложение примерное местоположение амбаров.

До первого было ходу минут десять.

С каждым шорохом и раздавленной сухой веткой он вздрагивал и учащенно дышал от визгов сов, больше напоминающих рев собаки.

— Чего ты хоть боишься? — спросил он.

— Увидеть то, к чему пока не готова.

Он резко перевел глаза в манящую темноту, тянущуюся в глубь леса, прячущуюся за толстыми стволами деревьев.

Я же взглянула на полную луну, стоящую над нами, макушки деревьев, будто сабли, пронзали небосвод насквозь, настолько высоки они были. Полотно, усыпанное звездами, гордо растянулось над лесом.

— Вот так и купол тянулся в тучи, пронзая их, — прошептала я, внимательно осматриваясь.

— Ты просто ненормальная, — сказал он, съежившись.

— Это смертельно опасно для моей бессмертной души?

Он резко остановился.

— Мне кажется, если ты все вспомнишь, станешь смертельно опасна для наших душ, — подытожил Стефан.

— Если «он» обучал всех в совершенстве управлять чужими пороками, значит, и в них «он» определенно это видел. Зачем «ему» это? «Он» отыгрывался? За что? Тогда кто эта женщина? Она будто из другого времени? Слишком чиста?

— Это моя, наша мама... — ответил, опустив глаза.

Я улыбнулась, делая шаг за шагом:

— Ее нет в живых. Но какую-то роль она играла в этом абсурде, раз уж я ее видела?

— Не знаю какую. Но она единственный человек, который мог бы объяснить причину этого состояния моей спины. Она была слишком мудра и начитанна.

— А когда она умерла и из-за чего? Ваш брат даже не обмолвился, что это ваша мама, или вы сводные? — стала я расспрашивать его.

Но он молча отводил глаза. А я вспомнила про подаренные Романовским сапоги.

Наконец дошли до места амбара, где мы были найдены детьми. На его месте оказался огромный пустырь. И в двух других местах также. Добрели до последнего амбара. Но это точно было не то место, где я могла найти что-то существенное, да и место было арендовано, поблизости находились рабочие. А Стефан знатно нервничал, его звонкое дыхание мешало сосредоточиться.

— Мне нехорошо, давай вернемся, — повторял он.

— Ты иди, я приеду сама. — И направилась обратно вглубь леса.

Он не отклонил мое предложение, просто стоял как вкопанный, будто выжидая чего-то.

Отойдя метров на пять, задержала шаг и подсмотрела, куда он так резко и тревожно направился, внезапно свернув с тропы, я незаметно последовала за ним. Уж слишком очевидно он повел себя. То темноты боялся, то рванул один во мрак.

Стефан шел осторожно на цыпочках, осматриваясь и оборачиваясь, не дыша. Его путь увел в сосновый бор, к южной стороне огромного леса. Двигаться без шума было невозможно, если учестьнеизмеримое желание докопаться до истины.

Не знаю, сколько времени прошло.

Вдалеке за низеньким забором я разглядела деревянную часовню, главный вход которой был скорее со стороны города, напротив нее стояла высокая голубая ель. Мы вышли к этому месту где-то с центральной части леса. Купол был похож на тот, что я видела у Романовского, но он был серый. Вокруг темень, только небольшая маковка переливалась под светом луны. Стефан подошел к дереву, снял пальто и опустился на колени. Что-то прошептал. Насколько было возможно, я подкралась ближе. Между деревьями то и дело чувствовалось некое движение.

Внезапно словно кто-то провел невидимой ладонью по моим волосам, это повторилось, повеяло прохладой спустя столько времени. Я резко обернулась, но сзади была непробиваемая тьма. Будто кто-то отвлек меня нарочно, задний проем часовни распахнулся, и Стефан, держась за створки, скрылся за ним, забежав внутрь. Я не успела даже вскользь заглянуть взглядом, двери захлопнулись. Только и слышно было мое тяжелое дыхание и шевеление пушистых ветвей ели, с которой брал начало ветвистый сосновый бор.

Я подкралась к дереву, встала на место, где стоял Стефан секундой ранее, услышала шорох позади, а там колодец; в оцепенении подхожу ближе и ближе, будто что-то тянет меня. Стрекот каких-то птиц на самых макушках деревьев постоянно отвлекает. Но мне не страшно, заглядываю внутрь, а там, в отражении, я вижу себя, стоящую у колодца, но с огромной высоты деревьев. Из самой глуби колодца раздался мой взмолившийся голос, детский:

— Все умрут, и ты. Демоны уже внутри... — Яужаснулась.

— Как тебе помочь? — крикнула я в ответ, не понимая, что происходит нечто нереальное.