Тень под моей вуалью

Глава 11: Сорванный у крепостной стены цветок граната

Зал Совета встречает накрахмаленной тишиной.

Длинный стол, тяжелые кресла, узкие окна. Двенадцать мужчин – среди них верховный судья, глава храма, казначей. На их лицах я читаю раздражение, смешанное с плохо скрываемым страхом.

Я прохожу к свободному креслу и сажусь. Разговор начинается без приветствий и поклонов. Сначала – обвинительные намеки. Потом – прямые требования. Следом – взаимные перебранки. Они спорят друг с другом, лишь изредка бросая на меня короткие, колючие взгляды. Говорят о смерти короля, о границах и долгах, о нарушенных договоренностях между Севером и Югом.

Они решают за меня – громко, разом, перебивая друг друга. И только когда их голоса начинают хрипнуть, верховный судья бросает с вызовом:

– А что, если мы откажемся давать такие гарантии? Нам придется мириться с властью северной девки?

Он произносит это слишком легко. Слишком уверенно. Будто именно он здесь держит нити судьбы.

Я медленно поднимаю голову.

– Если Совет не даст своего согласия – к утру его не станет.

Тишина опускается на зал, как лезвие гильотины. Лица бледнеют. Кто-то опускает взгляд, кто-то судорожно втягивает ртом воздух. Глава храма роняет четки на пол.

Я поднимаю подбородок чуть выше.

– Условия договора между Севером и Югом будут соблюдены. Более того, я намерена внести в них несколько изменений. Но прежде – я королева-вдова Вархейма. И если вы желаете уйти отсюда живыми, обращайтесь ко мне соответственно.

Верховный судья откашливается, пытаясь вернуть голосу прежнюю твердость:

– Ваше высочество… вы упомянули изменения. Не сочтите за труд уточнить, с чего вы намерены начать?

– С самого важного, разумеется. – Мой голос режет тишину, не оставляя места для спора. – Север не будет обвинен в смерти короля. Ни в летописях, ни в указах, ни в шепоте на улицах. И это не предмет для торга.

Он замирает, его пальцы до белизны сжимают край стола.

– Но народ будет требовать ответа… Им нужен виновный.

– Так найдите его, – отвечаю я, встречая его взгляд. – Выберите любого. Но имя моего народа не прозвучит.

Он откидывается на спинку кресла, собирая силы для следующего удара:

– В таком случае… мы требуем, чтобы вы официально отказались от титула королевы-вдовы Вархейма.

Я чувствую, как дыхание едва заметно шевелит вуаль, и беру эмоции под контроль.

– Ваше высочество, – начинает казначей как можно мягче, – позвольте говорить откровенно. Титул королевы-вдовы… это не щит, а меч, который направлен в первую очередь против вас. Пока вы его носите, вы – живое напоминание о том, что трон Юга может по праву принадлежать северянке. И этот правовой парадокс не разрешится бумагами о регентстве. Он разрешится ядом в кубке или кинжалом в темном коридоре. Патриоты увидят в вас угрозу суверенитету, а честолюбцы – помеху на пути к власти.

Казначей говорит медленно, словно объясняет простую истину ребенку:

– Отказавшись от титула, вы отказываетесь не от почета, а от смертельного груза.

Он смотрит на меня слишком внимательно.

– Этот титул гарантирует мою неприкосновенность, – отвечаю я. – Без него любой трактирщик сможет обвинить меня в краже и потребовать отсечь мне руку на площади. И никто его не остановит.

Тишина становится вязкой.

Верховный судья пытается вернуть контроль над ситуацией:

– Ваше высочество, мы не предлагаем вам уйти с пустыми руками. Напротив. Совет готов даровать вам новый статус: «Вечная Гостья Юга».

– И что он мне даст?

– Только привилегии. Пожизненное содержание из казны, личную стражу и все полагающиеся почести. Вы будете жить там, где пожелаете, как особа, чья безопасность станет делом первостепенной важности для короны.

– Вы поете так сладко, – мой голос сух и лишен всякой почтительности. – Но давайте будем честны: как только я сниму титул королевы-вдовы, я лишусь права голоса. Лишусь влияния. И никто из вас ничем мне не обязан. Верно?

– Ваше высочество, вы несправедливы! – порывисто вставляет глава храма. – Совет гарантирует вам пожизн…

Я резко поднимаю руку, и его слова обрываются на полуслове.

– Пожизненное содержание из казны… это хорошо. Мы позже вернемся к цифрам. Сейчас мне нужны реальные гарантии. Поэтому я требую долю в знаменитых серебряных рудниках в горах Илтари.

Я медленно обвожу взглядом их ошеломленные лица. Рудники – это сердце экономики Юга. Мое требование – это не просто просьба о деньгах, это захват части их власти.

– Что касается охраны… она мне не нужна. За мной стоит сила, что сильнее всех ваших воинов, вместе взятых. Вы уже имели возможность в этом убедиться.

Я слегка наклоняю голову и делаю короткую паузу.

– Достаточно капитана Савира и его людей… и то лишь для моего спокойного путешествия в обитель.

Мы спорим. Изнуряюще долго, но спокойно.

В конце концов, документ ложится на стол. Они подписывают первыми, я – последней. Тяжелая печать впивается в пергамент, скрепляя мою судьбу с их золотом.