Тень под моей вуалью

Глава 19: Мертвые, которые ходят на смену

Дверь закрывается. Шаги затихают, растворяясь в коридорах поместья.

Я закрываю глаза, но сознание отказывается проваливаться в сон. Мысли атакуют – холодные, острые, как осколки льда. Цифры, обрывки имен, даты. Смерти, за которыми стоят одинаковые мешочки с серебром.

Все это важно, но не для меня, – обрываю я себя. Пусть Марек и ищейки из Управы разматывают этот клубок, вытаскивая на свет воров и убийц. Моя цель иная. Меня интересует сам рудник.

Я так и не узнала, какую прибыль он приносит. Сколько уходит на подпорки, сколько – на телеги и вывоз породы и во что обходятся лампы и масло? В учетных книгах – лишь пустота. Без реальных цифр такая покупка станет шагом в пропасть с завязанными глазами.

Мне нужен человек, сведущий в горном деле. Горный мастер. Старый надсмотрщик. Тот, кто видел жилы и обвалы не на бумаге, а в полумраке штолен. Только такой человек сможет составить общую картину. Я попрошу Марека найти такого специалиста.

Мысли неизбежно, как по кругу, возвращаются к нему.

Марек…

Я лежу неподвижно и смотрю в потолок.

Мне должно быть безразлично, что станет с главой этого дома. Я почти не знаю его. Несколько часов за книгами – слишком мало, чтобы придавать значение его жизни.

И все же я вынуждена признать: мне не все равно.

Если смерть войдет в этот дом, у меня останется только два пути. Меня либо оставят в покое, либо – что вероятнее – снова поведут к алтарю. И нет никаких гарантий, что следующий супруг окажется хоть в чем-то похож на Марека…

Слабость сковывает тело, но сон не приходит. Я лежу с закрытыми глазами и слушаю тишину, пока мысли продолжают свое дело.

Часы тянутся медленно. Свет за окном тускнеет, тени на стенах удлиняются и заполняют углы. Сумерки уже ложатся на окна сизым саваном, когда в дверь снова стучат.

Марек входит с подносом в руках.

Он успел смыть дорожную пыль и переодеться. Чистая светлая рубаха сидит безупречно, ворот аккуратно расправлен. Волосы, зачесанные назад, еще не просохли и темнеют у висков, а на шее поблескивает тонкая полоса влаги. От него пахнет свежей водой, мылом и едва уловимой горечью чернил.

Я смотрю на него и понимаю, что усталость он скрывает хуже, чем утром. Она держится в плечах, в тяжести взгляда, в едва заметной заминке перед каждым движением.

На подносе: миска горячего супа, ломоть хлеба, кусок мягкого сыра и чашка с темным отваром. Рядом, словно извинение за горечь лекарства, стоит крошечная баночка золотистого меда.

Он опускает поднос на стол, аккуратно расставляет блюда и зажигает лампу.

– Как вы себя чувствуете? – спрашивает он.

Беспокойство в его голосе звучит просто и искренне.

– Лучше. Благодарю вас.

Голос выходит ровным. Холодным.

Он коротко кивает, принимая этот холод как должное.

– Вам нужно поесть.

Марек помогает мне подняться. Его ладонь под моим локтем – лишь необходимая опора, но я чувствую ее тепло даже сквозь плотную ткань. Я медленно сажусь за стол и беру ложку.

Суп горячий, густой, пахнет кореньями и луком. Я дую на ложку и делаю первый глоток. Движения тяжелые, словно в суставах застывший песок, но я не позволяю руке дрогнуть.

Он отодвигает стул и садится напротив.

– Мы опросили всех рабочих с Верхнего рудника. Они напуганы. Путаются в показаниях, отказываются называть имена, – говорит он, рассказывая о том, что удалось узнать за день.

Я медленно ем, не поднимая глаз.

– Мы также подняли старые списки работников, закрепленных за рудником, и церковные книги погребений. Сверили имена. Часть «покойников» оказалась вполне живой. Они ежедневно выходят на смену на других участках.

Ложка на мгновение замирает. Я опускаю ее в миску и наконец поднимаю взгляд.

– Вы нашли тех, на чьи имена оформляли компенсации? – спрашиваю я.

– Нашли, – отвечает он. – Разумеется, никакого серебра они не видели.

Я киваю, словно именно этого и ожидала. Возвращаюсь к еде, давая себе время обдумать услышанное.

Это дело не мое. Я не обязана разбираться в чужих махинациях и спасать Управу от ее собственной слепоты. Но схема слишком изящна и слишком масштабна для одного человека.

И потом… мне важно понимать, в какой клетке я заперта. Какие люди стоят за спиной моего супруга и какие тени управляют их руками. Если однажды беда постучит в эти ворота, мне нужно знать, с какой стороны ждать удара.

– Управляющего нашли? – спрашиваю я.

– Нашли.

Я чуть приподнимаю бровь.

– В озере, к югу от города. Рыбаки вытащили тело на рассвете.

Я смотрю на него, не меняя выражения лица.

– Сам решил свести счеты с жизнью или ему помогли?

Марек выдерживает короткую паузу.

– На несчастный случай это мало похоже, – говорит он, намеренно обходя подробности.