Тень под моей вуалью

Глава 33: Скука и каприз? Нет, расчет и стратегия

Дни тянутся один за другим.

Марек с головой уходит в дела: он исчезает с рассветом и возвращается глубокой ночью. По его осунувшемуся лицу и темным кругам под глазами видно: он почти не спит. Я понимаю: сейчас не время поднимать вопрос о руднике.

Госпожа Эстер тоже проявляет небывалую активность. Единственный экипаж в поместье всегда занят и работает на износ. С утра его подают к крыльцу, и он уносит ее в город. Она возвращается довольная, с новыми свертками, лентами, тканями и поручениями для слуг. Дом подстраивается под ее ритм и заранее угадывает желания.

Я же, напротив, не стремлюсь выезжать. Мы с Инарой заканчиваем работу над гардеробом: переделываем все, что поддается изменению. Убираем лишние кружева, делаем линии строже, лиф – выше и сдержаннее. Часть нарядов я оставляю без изменений – они еще пригодятся мне на юбилее.

О самом юбилее в доме по-прежнему не говорят ни слова. Но я все чаще ловлю на себе взгляды слуг. В их глазах – и жалость, и плохо скрытое ожидание чужого промаха.

Мысли о подарке постепенно складываются в ясную картину. Идея, родившаяся из случайной песни Инары, обретает форму. Руки так и тянутся к пергаменту, чтобы разложить все по порядку, но я заставляю себя сдержаться. Бумага для меня – плохой союзник.

В пятницу Эстер с самого утра снова велит заложить экипаж. Это уже почти вызывает усмешку – ее стремление лишить меня возможности выезда становится слишком очевидным. Я могла бы решить эту проблему за один день: купить пару скакунов, заказать повозку и нанять возничего. Но коней нужно содержать, возничему – платить, а у меня до сих пор нет собственного дохода. Тратить золото на удобство, когда мне нужна власть над рудником, – неразумно.

Эстер с Лианной уезжают. Дом на время выдыхает.

Однако проходит меньше часа, и во двор въезжает Марек. Его гнедой покрыт мылом, словно его гнали без остановки, а сам он выглядит так, будто не спал вечность.

Я стою у окна и наблюдаю, как он тяжело спешивается. Южное солнце безжалостно подчеркивает его усталость.

Что-то случилось, – думаю я. Он не должен был возвращаться так рано.

Но в дом он не спешит. Медленно снимает перчатки и несколько мгновений просто стоит, глядя на центральный вход.

Я остаюсь на месте. Пальцы до белизны сжимают край подоконника, но я не двигаюсь.

Нужно спуститься. Нужно узнать.

Но я продолжаю стоять, не сводя взгляда с его фигуры.

Наконец я отворачиваюсь. Подхожу к двери, берусь за холодную бронзовую ручку – и снова замираю. Если я выйду сейчас, не станет ли это ответом на вопрос, которого он даже не задал?

Я делаю глубокий вдох, вытесняя сомнения, и резко открываю дверь.

Коридоры поместья в этот час пусты. Я направляюсь к его кабинету, но на середине пути, там, где коридор изгибается у парадной лестницы, вижу его. Марек идет мне навстречу. Заметив меня, он на миг сбивается с ритма, но тут же берет себя в руки. Взгляд становится спокойным, движения – уверенными.

– Что-то случилось? – спрашиваю я, когда он останавливается в шаге от меня.

– Нет. Мне нужно было… – он делает паузу, подбирая слова. – Проверить кое-что. Кое-какие бумаги.

Я медленно обвожу взглядом коридор и снова смотрю на него.

– Ваш кабинет в другой стороне, господин Марек. А в этой – только мои покои.

Слова срываются с губ прежде, чем я успеваю их взвесить. Я тут же замолкаю. Воздух между нами мгновенно меняется: из тревожно-делового он становится тревожно-личным. Мы стоим в узком пространстве, где свет из окна падает косой полосой, разделяя нас. Марек не отводит глаз, и в этой тишине я отчетливо слышу, как сбивается мое дыхание.

Этого достаточно, чтобы я вновь овладела собой.

– Видимо, – отвечает он после паузы, – я ошибся поворотом.

– Тогда вам стоит вернуться, – ровно говорю я.

Он не уходит сразу. Его фигура перегораживает коридор, и я почти физически ощущаю тяжесть его присутствия.

– А вы? – спрашивает он. – Куда направлялись вы, дама Элианора?

– На кухню. Там работает Лисса. Она мне нужна.

Марек кивает и отступает на шаг, давая мне пройти. Я совершаю легкий, безупречно вежливый поклон и прохожу мимо. Спускаюсь по лестнице и сворачиваю к служебным помещениям.

На кухне пахнет разогретым оливковым маслом, сушеным базиликом и свежеиспеченным хлебом.

– Лисса, – говорю я, входя, и тут же замолкаю.

Девчонка поднимает голову. Она сидит на низком табурете, оттирая до блеска котелок. Увидев меня, она замирает, и в ее глазах вспыхивает отчаянная надежда, от которой мне становится не по себе. Она ждет приказа, готовая исполнить любое поручение.

А я не могу придумать ни одной причины. В голове только одна мысль: там, в тени коридора, все пошло не так. С первого шага, с первого взгляда. Я упустила идеальный момент, чтобы заговорить о деле, превратив его в нелепую сцену.

– Приготовь нам легкие закуски и подай в мой кабинет, – раздается за моей спиной низкий голос Марека.