Тень под моей вуалью

Глава 37: Сердца как поле боя

К концу недели атмосфера накаляется до предела. Когда наступает назначенный вечер, у ворот поместья выстраивается очередь из экипажей. В зале собирается едва ли не вся прекрасная половина местной знати.

Это заслуга госпожи Эстер и Лианны. За последние дни они нанесли достаточно визитов, превратив приглашение на этот вечер в знак расположения, от которого не отказываются.

Я стою в тени колонны и наблюдаю за тем, как оживает парадная зала, где Эстер и Лианна безупречно играют роль южных хозяек.

Эстер облачена в платье цвета глубокого индиго из тяжелой парчи; высокий воротник-стойка, расшитый камнями, подчеркивает ее властную осанку. Лианна, напротив, кажется полной противоположностью матушки: на ней наряд оттенка спелого персика с легкими газовыми рукавами. В темных волосах поблескивают живые цветы.

Оставив зал жить своей жизнью, я незаметно выхожу и направляюсь в малую гостиную. Останавливаюсь посреди комнаты и задерживаю взгляд на Эстеване.

Созданный нами образ кажется мне пугающе совершенным.

Заметив мой взгляд, он делает шаг ко мне и склоняется в поклоне.

– Дама Элианора, – его голос звучит бархатно, с вкрадчивой хрипотцой. – Ваша красота сегодня…

– Достаточно, – обрываю я его на полуслове.

Он замирает.

– Это мое первое предупреждение, мастер. Второго не будет, – я смотрю ему прямо в глаза, и мой холодный тон заставляет его выпрямиться. – С этого момента я запрещаю вам даже смотреть в мою сторону. Вы находитесь в доме господина Марека Тиарн аль-Вейр. Само ваше присутствие здесь – уже честь, которую вы пока не заслужили, а значит, и права на ошибку у вас нет.

Эстеван медленно склоняет голову. Улыбка, еще мгновение назад уверенная, становится мягче, почти извиняющейся.

– Дама Элианора, вы придаете моим словам куда больший вес, чем они того заслуживают. Позвольте уверить вас: это была лишь форма вежливости… и не более того.

Я выдерживаю еще мгновение, затем едва заметно склоняю голову, принимая и его ответ, и его отступление.

– Мастер Эстеван, – продолжаю я уже спокойнее, – думаю, сейчас лучший момент обозначить условия.

Я не повышаю голос, но каждое слово звучит отчетливо.

– До «Живых огней» вы не позволите себе ни одной интрижки. Ни с одной дамой – независимо от ее положения, возраста или настойчивости. Ни взглядов, которые можно истолковать двусмысленно, ни затянувшихся разговоров, ни случайных уединений. Ваша репутация теперь – часть моего замысла. И если вы ее запятнаете, мне не составит труда заменить вас тем, кто умеет держать себя в руках.

Я делаю короткую паузу.

– Более того, вы не имеете права выделять кого-либо из присутствующих дам. На этом вечере вы не принадлежите себе – вы принадлежите всем. Каждая женщина в зале должна уйти с уверенностью, что именно она стала вашей тайной музой.

Он быстро собирается, и за привычной легкостью проступает внимательная сосредоточенность.

– Я понял вас, госпожа, – произносит он с тенью улыбки. – Я в вашем распоряжении.

– В таком случае, у меня будет к вам просьба.

– Просьба? – переспрашивает он, изящно изогнув брови.

– Мастер Эстеван, не забывайте: этот вечер держится на госпоже Бьянке. Вы – лишь его последняя, самая яркая нота. Когда вы выйдите на сцену, мне нужна пауза, в которой вы признаете ее силу и выскажете свое уважение к ее мастерству. Каждый в зале должен увидеть, какие титаны занимают судейские кресла.

– Разумеется, госпожа. Я буду ее самым преданным поклонником в этом зале. Никто не усомнится в ее праве судить ваш конкурс.

Я коротко киваю и поворачиваюсь к Арианне, которая все это время стоит тенью у окна, внимательно вслушиваясь в каждое мое слово. Я уже открываю рот, чтобы отдать последние распоряжения, как в дверь стучат.

– Войдите.

В проеме появляется управительница Хельва. Ее визит настолько неожиданный, что на мгновение я даже забываю дать ей дозволение говорить. Она на миг сбивается, слишком явно задержав взгляд на Эстеване, и лишь затем вспоминает о цели своего визита.

– Дама Элианора, – она переводит взгляд на меня. – Госпожа Эстер велела передать, что в парадной зале все уже собрались. Ждут только вас.

На долю секунды мне кажется, что я ослышалась. Что это чья-то неуместная шутка. Но выражение лица Хельвы не оставляет сомнений. Это не ошибка. Это ловушка.

Пока я занималась подготовкой вечера, госпожа Эстер сделала свой ход. Она не просто стерла мое имя – она приготовила мне место в зале. Не хозяйки, не организатора, а гостьи – всего лишь одной из многих.

– Не подведите, – тихо говорю я и иду вслед за управительницей.

Двери парадной залы распахиваются. Гул голосов обрывается мгновенно, превращаясь в вязкую, звенящую тишину. Я замираю на пороге лишь на мгновение, затем вхожу – под взгляды аристократок, уже готовых увидеть во мне чужачку, приглашенную из милости.

Парадная зала залита светом сотен свечей. Низкие столики, уставленные вином и сладостями, выстроены рядами. Женщины в шелках и камнях рассажены небольшими группами, каждая – часть безупречно продуманной картины. И среди них, чуть впереди прочих, на высоких диванах сидит госпожа Эстер, окруженная свитой старейших дам города.