Тень под моей вуалью

Глава 39: Живые огни

День «Живых огней» наступает внезапно, несмотря на недели подготовки. Город оживает с самого рассвета. К полудню центральная площадь превращается в единый живой организм, охваченный лихорадочным ожиданием.

Я иду по узкому проходу за основным помостом и нахожу его за кулисами.

Эстеван стоит перед зеркалом. Он выглядит иначе. Белый шелк сменился глубоким изумрудным камзолом – строгим, почти военным по крою, с тонкой бронзовой вышивкой по вороту. Волосы перехвачены простой кожаной лентой. Лицо скрывает темная маска. Образ безупречен: дорогой, выверенный, недоступный.

Он замечает мое отражение в зеркале и оборачивается. В его взгляде на мгновение вспыхивает опасный огонь. Но почти сразу гаснет.

Эстеван оглядывается – и понимает. В паре шагов от него стоит Арианна. Она склоняется в поклоне; список участников утвержден и не покидает ее рук. Чуть поодаль, у выхода на сцену, Лаэрис отдает короткие, резкие распоряжения слугам, не глядя в нашу сторону. Люди Марека уже заняли позиции по всему периметру, превращая закулисье в выверенный караульный пост.

Он рассчитывал на разговор без свидетелей.

Но одиночества здесь нет. И не будет.

Эстеван делает шаг вперед и останавливается, сохраняя дистанцию.

– Госпожа, вы предусмотрели все, – говорит он негромко. В голосе нет обиды, только спокойное признание. – Но музыка… она рождается в те моменты, когда мастеру позволяют дышать. Вы же перекрыли мне кислород еще на подходе к площади.

Он чуть склоняет голову. Под маской взгляд становится острым, испытующим.

– Я думал, вы придете за ответом, почему я сыграл «Память» в тот вечер. А вы прислали наставника и Арианну со списком запретов. Это эффективный способ усмирить бродячего пса. Но соловей, которому диктуют количество вздохов, едва ли способен поразить публику.

– Не волнуйтесь. Вы уже покорили их и заставили говорить о себе, – отвечаю я спокойно, глядя ему в глаза. – Сегодня достаточно доказать, что тот успех не был случайностью.

Эстеван усмехается – коротко, без радости.

– Вы жестоки, госпожа.

– Не подведите меня, мастер Эстеван.

– Я не подведу вас, госпожа, – отвечает он, и в его голосе я слышу сухую покорность.

Я перевожу взгляд на Арианну, не позволяя тишине затянуться.

– Мне пора. Госпожа Эстер и Лианна уже на террасе.

– Поднимайтесь, госпожа. Все под контролем, – отвечает она уверенно.

Я коротко киваю и выхожу из тени закулисья.

Ее слова должны были успокоить. Но, поднимаясь по ступеням «Золотого колоса», я чувствую лишь, как давит на виски беспокойство, смешанное с горячим воздухом Юга.

На террасе уже ждут.

Эстер сидит в первом ряду. Ее веер движется в размеренном, почти гипнотическом ритме. Лианна, напротив, заметно взволнована: она всматривается в толпу, но взгляд ее снова и снова возвращается к помосту, словно ожидая увидеть там одного-единственного человека.

Я приветствую их и занимаю место позади.

Отсюда площадь видна как на ладони.

В центре возвышается помост – темное дерево, затянутое тяжелым бархатом. По краям уже стоят огненные акробаты; пока они неподвижны, но я знаю: в нужный момент небо над площадью вспыхнет. Первые ряды отведены знати. Дальше – плотная масса горожан. Люди заполнили пространство так тесно, что стража вынуждена удерживать проходы между рядами.

На помост выходит Арианна. На ней платье глубокого синего цвета – без излишних украшений. Ее голос, поставленный годами работы в залах, разносится над площадью – чистый и уверенный:

– Жители и гости города, мы начинаем вечер «Живых огней»!

По площади прокатывается одобрительный гул.

Она говорит точно по сценарию: благодарит дом аль-Вейр, упоминает Храм музыки и танцевальный дом, благодарит городские власти.

– Сегодня здесь сойдутся лучшие, – продолжает Арианна, обводя взглядом площадь. – Но прежде позвольте представить тех, в чьих руках окажутся судьбы участников. Тех, чей слух и опыт станут высшим мерилом этого вечера.

– Глава Управы гильдий и мастерских и покровитель сегодняшнего вечера – Марек Тиарн аль-Вейр.

Марек выходит на сцену. На нем темный парадный камзол, лишенный блеска – лишь холодное мерцание серебряной застежки дома аль-Вейр на плече. Он выглядит безупречно собранным, но в его осанке и чуть прищуренных глазах читается усталость.

– Великая госпожа Бьянка, чей голос на Юге называют чистейшим золотом наших долин.

Бьянка стоит в строгом винном платье с крупной камеей на шее и медленно обводит площадь взглядом, от которого стихает даже дальний ряд.

– Искусство не терпит суеты и не прощает фальши, – ее голос, по-прежнему глубокий и властный, разносится в наступившей тишине. – Сегодня мы ищем не только мастерство, но душу, способную зажечь сердца. Пусть победит сильнейший.

Толпа взрывается криками и улюлюканьем. Дождавшись, пока шум немного стихнет, Арианна продолжает: