Тень пророчества

1 глава. Первые шаги.

Сквозь нерешительно дрожащие тени жасминовых кустов пробирается девочка, чей возраст всё ещё хранит на щеках утреннюю зорю. В глазах её отражается небесная синева, будто сама весна когда-то поселилась в её душе. Темные волосы переливаются на солнце, а белый подол платья развивает прохладный ветер. В этот день воздух пах сладким молочаем и чуть горькой полынью, а небо, казалось, удерживало синюю глубину только ради этого короткого лета.
В час, когда солнце только переплеталось с пряными запахами цветов, в саду появился её учитель – молодой стражник Млад. Его лицо редко бывало весёлым: обычно на нём жила блеклая тень серьезности, будто он нёс на груди тайный груз. Но вид у него был спокойный, движения — точные и уверенные, и голос — ровный, как гладь голубого лесного озера.
В руках он держит лук из гибкого тиса, украшенный тончайшей резьбой; а в заветном колчане покоятся стрелы, каждая из которых создана из веточек, собранных ночью, под защитой лунного света.

— Юная госпожа, — в приветствие поклонился ей страж с трогательной, почти сказочной грацией, после сразу переходя к делу,— держите лук, — сказал Млад, обходя принцессу так, словно вокруг неё лежит невидимый магический круг.

Взяв орудие и стрелу, Лана почувствовала зябь пальцев на холодном древке лука, который до сих пор казался ей скорее игрушкой для придворных забав, чем оружием судьбы.

— Не напрягайте плечи, пусть руки сами запомнят путь стрелы. Запомните, не лук должен покориться Вам — Вы должны стать продолжением его воли, – вернув себе орудие, он натянул тетиву со стрелой попав прямо в центер цели на дереве, – давайте, теперь Вы попробуйте.

Лана прикусила губу и, подражая стражнику, попыталась изменить хватку. Лук был тугим; он сопротивлялся, тянул назад, словно противился ей самой. Сердце билось быстро — не от страха, а от странной жгучей смеси волнения и упрямства: ей хотелось доказать, что она может быть сильной, нужной. Такой, как сестра и старшие братья.

– Почему...— на миг она отвела взгляд к зелёной листве, – Вы согласились учить меня, Млад? – тихо спросила девочка, не убирая рук с лука, который вдруг стал теплей– мой брат ведь тоже хотел обучаться у Вас, но Вы отказали. Отец говорил, что Вы лучший из стрелков в нашем королевстве.

— Я учу Вас потому, что Вы не просто дочка короля. Ваша судьба — как натянутая тетива: либо приведёт к гибели, либо спасёт всех нас... но чтобы выбрать своё, надо уметь стрелять прямо, не отводя глаз,– почти неуловимо улыбнулся Млад. Он сам слушал слова пророка в тот день, поэтому долго не думал о просьбе короля взять в ученики свою младшую дочь. Возможно, так он сможет искупить свои грехи, совершенные за всю жизнь.

– И что это значит? – нахмурилась принцесса, для неё Млад говорил какими-то загадками, юная леди не поняла ни слова.

– Это значит, что Вы особенная, – пояснил Млад.

– Потому что я принцесса? – наклонила голову в непонимании Лана, – но тогда почему Вы отказали обучать Идана? Он же тоже особенный, даже больше меня. Он ведь станет королём!

– Вы не правы, я уверен, что Идан станет отличным правителем, но королевство спасти сможет только один человек. И этот человек Вы.

– От кого спасти? – ужаснулась малышка, кажется волосы вдруг встали дыбом, быстро опустившись обратно.

– Как от кого? Сейчас у всех королевств только один враг – колдуны. Вы разве не знаете? – он не понимающе взглянул на образовавшиеся в мгновение гнездо из ее волос, – наверное ветер, – пробормотал он, в глубине души понимая, что погода стояла тихая.

– Знаю, отец упоминал об этом, но я так ничего и не поняла. Почему они враг?

– Так решила судьба, – загадочно ухмыльнулся Млад, – хватит разговор, давайте вернёмся к тренировке.

Стрела слабо вздрогнула между её пальцев. Всё больше вопросов зарождалась в голове юной принцессы. Но Млад был не тем, кто сможет дать на них ответ, поэтому девочка оставила их на потом. Лана сделала глубокий вдох, вбирая в себя аромат весны и надежды, и, прищурившись, попыталась осознать, как в её руках эта скромная стрела может стать чем-то большим: ветром, переменой, мостом через пропасть. Её маленькие пальцы крепче сжимают тетиву, глаза сужаются — взгляд ясен, как зеркало горного озера. Она отпускает — и стрела, шелестнув, прорезала солнечный луч и угодила не в центр, нет, но в самое начало попала. Млад кивнул, и впервые в его глазах вспыхнуло настоящее одобрение. Принцесса подпрыгнула от радости, не замечая, как стрела испаряется в небытие. За её спиной тени пророчества начинали вырисовывать новый силуэт будущего.

***

В тронном зале, окутанном полумраком, король сидел в своём массивном кресле, обтянутом бархатом цвета ночного неба. Его взгляд был устремлён в окно, где сумерки уже начали обнимать землю, словно предвещая грозу. Мыслемир, его верный советник, стоял рядом, склонив голову, как будто искал ответы в каменных плитах полов.

— В следующем году, когда крона дуба покроется инеем, — в очередной раз прочитал Властимир, — родится тот, чья злоба и могущество могут обратить Ваши земли в прах. Его сердце не знает покоя, и лишь через пять лет, в полночь, рождённая силой и неведомой запретной любовью, испившая жизнь другого, сможет даровать ему избавление. Если не найдёт он её, туман укроет эти земли, и всякий род людской обратится в пепел...

Слова пророка звучали в голове короля, как зловещая мелодия, и каждый раз, когда он их повторял, сердце сжималось от тревоги. Мыслемир, с его проницательным умом, не спеша произнёс:

— Запретная любовь... Это не о Вас и королеве, Ваше Величество. Вы не могли бы быть частью этого пророчества. Но что же тогда?

– Не знаю, я принудил Велену к нашему браку. Может говориться об этом?

За девять лет теорий толкования пророчества появилось множество, но не одно не казалось королю стоящим. Разбирать его можно было бы ещё множество десятилетий, но какой от этого прок? Нужно начинать предпринимать какие-то действия, ведь неизвестно, когда взойдет туман.