Тень прошлого и пламя страсти

20

Глава 20: Боль одержимости
Александр наблюдал, как Сергей удаляется от столика. Внешне он оставался невозмутим, продолжая смотреть в свою тарелку, но внутри него бушевал настоящий ад. Он видел её, Марию, и то, как она тянулась к Сергею, как её лицо озарилось надеждой, когда тот предложил ей танцевать. Эта мимолётная радость, эта искра в её глазах, направленная не на него, а на кого-то другого, пронзила его сердце острой болью.
Он помнил свой приказ, свой ледяной отказ, брошенный Сергею. "Она не хочет". Эти слова, произнесённые им, звучали убедительно, но были ложью. Он знал, что Мария хотела танцевать. Он видел её стремление подняться, её почти нескрываемое желание вырваться из его незримых оков, пусть даже на несколько минут. И эта возможность провести время без него, эта лёгкость, что мелькнула в её взгляде при обращении Сергея, жгла его ревность дотла.
Он так надеялся, так отчаянно желал, чтобы она отказалась сама. Чтобы она посмотрела на Сергея и сказала: "Нет, спасибо, я не хочу танцевать". Чтобы она выбрала остаться рядом с ним, добровольно, не из-за принуждения или обстоятельств. Но она не отказалась. Она почти встала. И это было хуже всего.
Александр чувствовал, как сжимается его грудь. Он так долго жил с болью предательства, с клеймом, которое прилепили ему люди. Он привык к презрению, к отвращению в чужих глазах. Но в её глазах… видеть страх, видеть это брезгливое отвращение – это было невыносимо. Он видел, как его действия, его собственничество, его попытки удержать её, лишь усиливают этот страх, эту неприязнь.
Ему было больно. Больно до физической тошноты. Он, Александр Громов, могущественный владелец, человек, который смог восстановить свой бизнес из пепла, был совершенно бессилен перед взглядом этой хрупкой девушки. Ему хотелось крикнуть ей: "Я не такой! Я не насильник! Я просто хочу, чтобы ты была рядом!" Но он знал, что слова бессмысленны. Он видел, как сильно она боится его, и понимал, что сам является причиной этого страха.
Каждая минута, которую они проводили рядом, была для него пыткой и одновременно единственным смыслом. Он держал её подле себя, он обеспечивал её отца, он давал ей всё, что мог, кроме свободы. И знал, что забирая эту свободу, он забирает и её душу. Но отпустить её… отпустить означало потерять её навсегда. А этого он позволить себе не мог.
Александр чувствовал себя чудовищем, загнанным в ловушку собственной одержимости. Он смотрел на Марию, которая теперь сидела с опущенной головой, избегая его взгляда. Он причинял ей боль, он видел это, чувствовал. И это разрывало его изнутри. Но что он мог поделать? Его ревность была слепа, его желание обладать ею – всепоглощающим. Он был готов гореть в этом огне, лишь бы она оставалась рядом.