Тень прошлого и пламя страсти

24

Глава 24: Горечь поцелуя
Когда Александр ворвался в кафе, его взгляд, полный обжигающей ярости, упал на Сергея, склонившегося над Марией, с платком у её груди. Всего один короткий миг, и в сознании Александра всё рухнуло. Он понимал, что влюбился в неё, что она стала для него воздухом, смыслом, тем, что хоть как-то заглушало боль от прошлого. И в этот же миг он видел, как она его презирает, как тянется к другому, как даже случайно пролитый кофе становится поводом для чужого прикосновения, которого он сам не смел себе позволить.
Он не произнёс ни слова. Просто подошёл, его шаги были тяжёлыми и решительными. Молча взял Марию за запястье, его пальцы сжались крепко, но без боли. Он потянул её за собой к выходу. Мария, испуганная его внезапным появлением и выражением его лица, безропотно поднялась и пошла за ним.
Сергей, оправившись от шока, попытался возмутиться:
— Александр, отпусти её! Ты не имеешь права!
Мария, уже находясь у двери, обернулась и быстро проговорила:
— Сергей, пожалуйста, не вмешивайся.
Её просьба была одновременно и защитой для Сергея от Александра, и признанием своей беспомощности. Александр лишь сильнее сжал её руку, не оглядываясь.
Они сели в машину. Александр резко тронул с места, и автомобиль рванул вперёд, оставляя позади город, кафе и Сергея. Мария чувствовала его ярость, которая пульсировала в воздухе, словно невидимый разряд.
— Мы просто пили кофе, — тихо произнесла Мария, пытаясь хоть как-то объяснить, смягчить его гнев.
Александр молчал, его челюсти были сжаты. Дорога уходила под колёса.
— Я не в тюрьме. Я могу общаться с людьми, — продолжила она, её голос стал чуть твёрже.
Он всё так же молчал, его взгляд был прикован к дороге. Его молчание было страшнее любых слов.
— Я не считаю, что сделала что-то осудительное. Твоя реакция меня пугает, — отчаяние подтолкнуло её к этим словам.
Внезапно Александр резко затормозил, и машина остановилась посреди пустой дороги. Он медленно повернулся к ней. Его глаза, обычно такие холодные и отстранённые, теперь горели неконтролируемым огнём. В них читалась такая буря эмоций – боль, ревность, отчаяние и гнев – что взгляд Александра пугал Марию до дрожи.
— Я заплатил тебе, — произнес он низким, надтреснутым голосом. — Я оплатил жизнь твоего отца. Я даже не коснулся тебя, как ты хотела. А что он тебе дал? Почему он трогает твою грудь?!
Последние слова были выкрикнуты с такой силой, что Мария вздрогнула. Прежде чем она успела осознать происходящее, Александр резко подался вперёд, накидываясь на неё. Его губы грубо накрыли её губы. Это был не нежный поцелуй, а властный, требовательный, полный ярости и отчаяния.
Мария не сопротивлялась. Она замерла, её тело окоченело от ужаса. Ей было очень страшно. Её мозг кричал, но тело отказывалось двигаться. Она чувствовала его горячее дыхание, напор его губ, и в голове билась лишь одна мысль: насильник.
Через мгновение Александр замер. Он почувствовал. Почувствовал её абсолютный, парализующий страх. Это нежное, хрупкое тело, которое он так жаждал, было напряжено до предела. И вся ярость мгновенно ушла из него, сменившись ледяным стыдом и отчаянием.
Он медленно отстранился. Его глаза смотрели на Марию, теперь полные муки и сожаления. Он увидел её широко распахнутые, испуганные глаза, её дрожащие губы. Он жалел, что не сдержался, что позволил ревности и боли взять верх. Он видел, как сильно она боится его, и понимал, что только что уничтожил все шансы на её доверие.
Но уже ничего не изменить. Сделанное нельзя было стереть. Их связь теперь стала ещё более запутанной и трагичной.