Тень против света

Глава 13.

Прошло чуть более получаса, прежде чем впереди замерцали неоновые огни одинокой заправки. Двигатель затих, оставляя нас в обволакивающей тишине, прерываемой лишь стуком дождя по крыше. Идо, не теряя времени, направился к кассам. Я двинулась следом — не из нужды, а просто чтобы разогнать кровь в жилах и стряхнуть с себя вязкое оцепенение долгой дороги.

Внутри пахло дешёвым кофе и резиной. Я лениво скользила взглядом по полкам с пёстрыми упаковками снеков и автомобильным хламом, пока не вышла обратно под серое небо. Холодная изморось коснулась лица, и в тот же миг интуиция, отточенная годами выживания, подала сигнал.

Как выяснилось, решение выйти на улицу в одиночку было крайне несвоевременным. Или, наоборот, слишком удачным.

Их было трое. Они отделились от тени старого фургона и направились ко мне. Мой взгляд сканировал их автоматически, беспристрастно препарируя цели — привычка, вбитая в подкорку ещё в подворотнях старого мира.

Первый — грузный, с рыхлым телом, которое едва удерживали швы поношенной куртки. Его выпирающий живот и неприятная щербинка между зубами дополняли образ опустившегося маргинала. Когда-то сломанный и криво заросший нос соседствовал с редкими, сальными прядями волос, прилипшими к черепу. Он выглядел как человек, которого жизнь долго и методично била, но он так и не понял — за что именно.

Второй — полная противоположность: высокий, костлявый, с дёрганой, нервической походкой. Под глазом наливался свежий фиолетовый кровоподтёк, а губы кривились в заискивающей ухмылке, словно он каждую секунду ждал одобрения от вожака.

Третий выделялся мгновенно. Плотное телосложение, разворот широких плеч, уверенная, тяжёлая поступь. Он не суетился, не скалился в пустоту. Главарь. Это сквозило в каждом его жесте, в том, как двое других невольно подстраивали свой шаг под его ритм.

Обычные уличные отбросы. Шумные, пропитанные запахом перегара и дешевого табака. Самоуверенные в своей безнаказанности. И… абсолютно безвредные для меня.

Такие типы встречались мне сотни раз — в трущобах, в тёмных кварталах, в переулках, где крики тонут в сточных канавах. Обычно хватало одного моего взгляда или едва уловимого жеста, чтобы они, почуяв неладное, попятились назад.

Но здесь правила игры изменились. В этом мире меня никто не знал. Для них я была всего лишь одинокой девчонкой у ночной дороги.

Уголок моих губ невольно дрогнул, складываясь в предвкушающую, едва заметную усмешку.

«Так даже забавнее».

Внутри кольнуло острое, почти забытое любопытство. Мне вдруг стало интересно: не заржавела ли моя хватка в этом новом теле? Не забыла ли я, каково это — позволить им поверить, что я добыча… чтобы в следующую секунду стать их единственным ночным кошмаром?

Толстяк бесцеремонно сократил дистанцию, нависая надо мной всей своей рыхлой тушей и намеренно перекрывая обзор.

— Глядите, какая краля… и совсем одна, — протянул он сальным голосом, медленно и гадко облизывая губы.

По телу пробежала мгновенная судорога — не от страха, а от обжигающей, тошнотворной брезгливости.

— Заблудилась, крошка, — подхватил тощий, делая скользкий шаг ближе. — Пойдем с нами. Мы здесь всё знаем. Мы… поможем.

— Не подходите ко мне! — мой голос фальшиво дрогнул, сорвавшись на высокой ноте.

Я испуганно дёрнулась, сбив дыхание, и сделала поспешный шаг назад — ровно туда, куда и планировала. Спина ожидаемо врезалась в твёрдую грудь третьего.

Медленно, с напуганным видом я подняла голову, встречаясь с его тяжёлым взглядом. Главарь смотрел на меня оценивающе и беспристрастно — так смотрят на вещь, выбирая цену. В следующую секунду его грубая ладонь опустилась мне на плечо. Тяжело. По-хозяйски. Без тени сомнения в своем праве. Тонкие губы растянулись в торжествующей, мерзкой ухмылке.

— Я буду кричать! — взвизгнула я, вкладывая в этот крик всю артистичность, на которую была способна.

Огромная, мозолистая рука мгновенно впечаталась мне в лицо, накрывая рот и нос, обрывая звук на полуслове.

«Сколько девушек они так утащили в темноту?» — обожгла ледяная мысль.

«Сколько криков захлебнулось в этих грязных ладонях? Сколько жизней они пережевали и выплюнули, даже не задумываясь?»

Мерзкая, зловонная падаль.

Ярость вспыхнула внутри мгновенно — хищная, обжигающая, требующая немедленной расправы. Но я заставила её затихнуть, спрятала в самую глубину. Нет. Ещё не время. Я хочу досмотреть этот спектакль до финальных титров.

Я начала отчаянно брыкаться, извиваться всем телом, пытаясь вырваться из захвата, впиваясь ногтями в его запястья. Главарь даже не напрягся. Словно не замечая моих усилий, он перехватил меня поудобнее и потащил прочь от спасительных огней заправки — туда, где за кромкой асфальта начиналась глухая стена леса.

Я сопротивлялась, не прекращая своей игры ни на секунду: царапалась, дергалась, выгибалась дугой, имитируя агонию жертвы. Но всё было бесполезно. Ему было абсолютно плевать на мои попытки спастись — он уже считал меня своей законной добычей.

— Да угомонись ты, крошка, — процедил вожак, чуть сильнее сдавливая моё плечо до тупой боли. — Смотри, какая резвая попалась.

Двое других зашлись в хриплом, надрывном хохоте. Этот звук, лишённый и тени человечности, эхом разлетался по заправке, впитываясь в серые сумерки. Они упивались моментом, смакуя каждую секунду моего отчаяния.

— Будешь вести себя тихо — и всё пройдет гладко, — лениво бросил главарь, явно теряя интерес к моим попыткам вырваться.

Его ладонь наконец соскользнула с моего рта. Прохладный, влажный воздух тут же обжег губы, принося мимолетное облегчение.

— Вы… вы ведь не убьете меня? — выдохнула я сорванным, едва слышным шёпотом.

К этому моменту мы уже окончательно скрылись под тяжёлыми, нависшими кронами деревьев. Свет заправки остался позади, рассыпаясь рваными, блеклыми пятнами, а лесные тени сгустились, смыкаясь вокруг нас живой стеной. Воздух здесь был иным — плотным, сырым, пропитанным запахом прелой листвы и гнили.