Тень пустоты. Хранительница

Четыре. Что с собой приносят Шенро

Девушка молилась не тому Богу, что был влюблен в нее. Она была влюблена в другого Бога. В своей молитве девушка спела Горуно – Богу солнца и зноя, что Хуцучи преступил через запрет. Она хотела, чтобы Горуно ее заметил. Господин Солнца и зноя поблагодарил девушку, но сказал:

--Ты предала любившее тебя сердце. Так скажи, заслуживаешь ли ты тогда своей любви?

Бог отобрал у нее возможность говорить, чтобы она более не молилась никаким Богам. А в наказание за нарушение запрета Хуцучи мог теперь повелевать водой раз в год, На Ночь Ритуала Молитвы Богу Хуцучи. Все же остальное время Горуно сам будет ведать водой.

Следующие 2 недели в поселении девушки не переставая шел дождь. Это был не просто дождь. Это были грозы разгневанного Бога. Бога, познавшего предательство.

По истечению двух недель, дождь прекратился. И более никогда над тем поселением не выпало ни капли воды. Реки пересохли, колодцы тоже. Всепоглощающая жара уничтожила посевы. Температура в воздухе была такая, что животные падали замертво. Не выдерживали.

Народ принял решение уйти. Все собрали свои скромные пожитки, все, что не уничтожили грозы или зной, и ушли. Ушли оставив девушку расплачиваться за свои ошибки. Они оставили ее в тишине, без еды, без воды. Они не пытались ни в чем разобраться. Ведь они тоже были по-своему слепы…

Я решила, что перво-наперво доберусь до ближайшей деревни – Аши. Не буду входить в нее, обойду по дуге. Если я хочу быстрее добраться до столицы, придется идти через Пустоши. Из Аши ходят караваны на другую сторону Пустош. Закреплюсь за каким-то из них и смогу безопасно пройти смертельный участок. Этот план казался самым разумным.

До Аши я добралась к утру. И мне снова захотелось упасть и расплакаться. Деревня была охвачена огнем тех же захватчиков, которые сровняли с землей мой Клан. Не успев подумать, что делаю, я бросилась в еще целые дома, в надежде, что хоть кто-то выжил.

Войдя в первый дом я наткнулась на ужасную картину: я знала эту женщину, она вышивала прекрасные узоры на тканях и возила продавать их в Аши. Женщина лежала в луже, распластав руки. Не лужа. Кровь. Она мертва.

Я в спешке вышла из дома и меня вывернуло прямо на крыльцо. Здесь никто не выжил. Шенро приносят с собой лишь смерть. Глупо было надеяться.

Я смогла успокоить себя до приемлемого состояния, лишь зайдя обратно в лес, и продолжила путь. Как бы мне хотелось пойти в обход, но Шенро и время не собираются ждать, пока я обойду Пустоши. Решила идти напрямик.

Побродив по полусгоревшей деревне, я нашла небольшое количество очень хорошо спрятанных припасов и лук со стрелами. Братья, вопреки запретам отца и матери, учили меня обращению с клинками и луком, рукопашному бою. Как бы мы с ними ни старались повысить мои навыки владения мечами, держать в руках лук и стрелы я научилась даже лучше любого из братьев. Будет сподручней. Но это, хоть и не на много, но замедлит меня. Отец всегда говорил:

-- Что бы ты с собой ни несла, это всегда замедлит тебя. Просто по-разному.

Вот так, в последний раз взглянув на догорающую Аши, я ступила на территорию Пустошей.