Тень. Сборник рассказов (мертвецы, зомби и призраки)

Сажа

Деревня Каменка на Уральском Хребте. Жителей чуть больше сотни, хотя никто точно не знает. Местные алкаши и бездельники всё время прячутся в заброшках — их не посчитаешь. Нормальных-то давно в деревнях не осталось. Только колдыри безработные, да приезжие дачники — эдакие любители дикой, мать её, природы.

Понаедут и ведут себя как захватчики. Мнят себя добытчиками и охотниками. Сами ни капкан поставить, ни червей накопать не могут. К ручному труду офисные крысы не приучены. Зато алкаш Федька из соседнего дома за касарь вспашет им три огорода, даже не вспотев.

Вместо кобылы на себя плуг накинет и айда понужать. Вот он, русский дух, гляди только подбадривай бойца самогоночкой. Она этим «рыбехам» как топливо. Без смазки увянут они совсем, двигаться перестанут. М-да, вот тебе и двигатель прогресса, мать его за ногу.

Одним из таких молодцов был Семён Иванович Сажа. Прескверный, скажу я вам, мужик. В деревне поговаривали, что он, напившись, закинул своего сына в раскалённую печь. Но как было на самом деле — знали лишь несколько человек, живших тогда с ним по соседству. Мне ту историю рассказала бабушка. Я ей тогда не поверил, да и вы мне наверняка не поверите. Ну и хрен с вами, коли так.

В общем, у фермера Сажи был сын Саша. Саша Сажа. Как только парня не дразнили в деревенской школе. Деревенские дети гораздо сильнее и злее городских — это известно всем. Так вот, они обмазывали Сашу сажей из печи, кидались углём, вытряхивали на него пепельницы или просто, проходя мимо, швыряли окурки.

Им это казалось забавным, а парень каждый день жил в кошмаре, от которого не было спасу. И даже не спрячешься от них никуда — ведь школа в деревне одна, а до ближайшего города около тридцати вёрст.

В последний день рождения Саши папаша удумал пригласить к себе вдруг весь его класс. Он слышал от учителей, что у парня не ладится общение со сверстниками. Только старик не знал, насколько всё плохо.

По итогу, спасаясь от малолетних засранцев в своём же собственном доме, Саша залез в печку и застрял. А Семён Иванович, будучи нетрезв, его не заметил, натолкал дров и затопил печь. Больше мальчика никто не видел, зато его обиженный дух ещё долгое время не давал всей деревне покоя.

Начал Сажа с обижавших его детей. Спустя девять дней, доигравшись со спичками, маленькие идиоты устроили в школе пожар. Двери всех классных комнат открылись, кроме одной.

Затем пришёл конец его незадачливому папашке. И без того вечно угрюмый Семён совсем расклеился после потери единственного сына. На сороковой день, не выдержав, старик взял в сарае верёвку, сделал петлю и шагнул со стула.

На этом многие в деревне подумали, что всё кончилось. Забрав школьников и отца, дух парня уймётся. Но закончилось всё намного позже. Когда на нашем деревенском кладбище появилась одна безымянная могилка. Маленькая такая, без венков, цветов и памятника.

Я сам её в молодости вырыл в то время, когда ещё мог лопату держать. А принадлежит она Саше Саже. Говорил ведь, что вы мне не поверите.

***

Какое-то время дом Семёна Сажи пустовал. Однако несколько лет спустя родственникам Сажи всё-таки удалось продать хибару задарма. Купивший её дачник радовался недолго. В первую же ночь он решил затопить ту самую печь, в которой прятался мальчик.

Сажа, дождавшись, когда все в доме уснут, потихоньку закрыл в печи все задвижки, окна и двери в доме. Сквозь распахнутую им топку дым повалил прямо в комнаты — выбраться никто не сумел.

После этого городского «гения» дом додумался прикупить кто-то из местных. Сажа посреди ночи устроил пожар, выбросив все поленья из топки. Дом выгорел почти целиком, чудом уцелели лишь обгоревшие стены. Казалось, будто огонь обошёл их стороной, не пожалев при этом стоявший по соседству сарай.

Вот тут уж в игру вступил мой покойный папаша. Он с какого-то перепугу решил тогда заделаться предпринимателем. Даже разработал «бизнес-план» по покупке большого участка земли и постройке на его месте нескольких дачных домиков. Хотел сдавать их и больше никогда не работать.

Мой старик по жизни умишком-то не особо блистал, а к старости и вовсе кукушка, перекрестившись, гнездо покинула. Что задумывал — то и делал. Прям спасу от него не было никакого. Это как раз-таки тот случай, когда у тебя ни мозгов, ни образования нет, зато гонора хоть отбавляй.

В общем, прикупил он земельку под их домиком, однако выживший в пожарище сруб трогать не стал. Решил восстановить дом — так дешевле тогда выходило. Да вот только бизнес у него не пошёл. Со всеми, кто заселялся в дачный домик, приключались всяческие несчастья. Так произошло и со мной.

***

В одно особенно жаркое лето, когда мне уже было семнадцать, отец с матерью собрались по делам в город на все выходные. Меня в кое-то веки оставили одного и даже доверили связку ключей, велев в их отсутствие сделать в доме приборку.

Пообещав им, что всё будет сделано в лучшем виде, я тут же пригласил туда свою Людку с ночёвкой, да Витьку с Тамарой. Знамо дело для чего — комнат в доме как раз было две. Знал бы я, конечно, чем обернётся для всех нас подобное решение, — ни в жизнь бы не сунулся в эту сарайку.

Забравшись в домик в пятницу вечером и распаковав вещи, девчонки принялись готовить закуски, а Витька на улице жарить шашлык. В домике холодина стояла знатная — фундамента-то нет, вода под него ещё с зимы набежала, затопив подпол и погреб. В холоде-то ведь не уснёшь, а спать надо, иначе какой это отдых.

Потому решаюсь я растопить печь. Делаю всё по уму: открываю все затворки, приоткрываю слегка поддувало и только начинаю складывать дровишки, как гляжу — а из темноты на меня таращатся два маленьких, жёлтых глаза. Моргнул — они исчезли.

— Чур меня, — бормочу я тихо и мотаю головой, как вылезшая из воды собака.

— Ты чего башкой вертишь? — интересуется проходящий мимо Витька.

— Вроде не пил ещё, а уже мерещится всякое, — пожал я плечами, заталкивая поверх сложенных дров бересту и чиркая спичкой.