Тень седьмого этажа

Часть 1

Тяжёлые холодные капли падали на землю, барабанили по крышам домов и лужам. Она с тоской наблюдала за этим, проходя мимо. Япония приводила Катерину в ужас. Тоскливая страна при всём том сумасшедшем темпе жизни, что порой она показывала, выставляя на передний план различные абсурдные телешоу, яркие витрины магазинов и культуру комиксов. А эти сумасшедшие очереди… Или полные вагоны в метро? От подобного хотелось взвыть и спрятаться от людей подальше, лишь бы не быть запертой, как в консервной банке.

А ещё сами японцы… Частенько они были отстранёнными, витающими в облаках, не от мира сего. Особенно остро это отображалось в её небольшом, отдалённом от остальных крупных городов городке, что был окружён бескрайним маковым полем. Но теперь приходилось мириться со всем, включая пасмурное тяжёлое небо и тучи.

Она вздрогнула, когда, задумавшись, не заметила лужу и наступила в неё. Ноги тут же промокли, забрызгали её белые аккуратные колготки и прилипли к коже. Катерина поморщилась, встряхнула ногой, словно это могло помочь стряхнуть и саму грязь.

Она никогда не любила дождь. Дождь всегда ассоциировался у неё с чем-то траурным и печальным. Сперва всё было из-за слов мамы о том, что дождь появляется, потому что на небесах плачут ангелы из-за людских грехов. Тогда она была юна и верила каждому слову взрослого, а потому всегда расстраивалась, когда лил дождь. Ей было жаль этих несчастных маленьких ангелов там где-то далеко-далеко, на холодных пустых небесах. Маленькой ей всегда казалось, что должно быть им очень одиноко в этой белесой пустоте. Почти что пустыне, где нет ничего, кроме грязно-серого тяжёлого неба, такого же бескрайнего, как моря. Нет ничего: ни небесных дворцов, где эти ангелы могли жить, ни домиков, просто белоснежная пушистая равнина. Катерина искренне жалела этих маленьких существ, а потому всегда старалась помогать другим, считая, что если это увидят ангелы, они обязательно улыбнутся.

Теперь же, став взрослее, она думает о том, что на земле бывает не менее одиноко. Одиночество пронизывает каждую клеточку тела, оплетает чёрным узором кожу и впивается в мозг холодными шипами. Одиночество приходит дождём, с тишиной по пути в школу, просто потому что за эти пару месяцев она так и не смогла найти друзей среди одноклассников. Все девочки её класса смотрели на неё с любопытством, все они интересовались, как она жила у себя, в другой стране… Для них такой далёкой, точно это и вовсе был другой мир… Мир за пределами их маленькой Японии, маленького, почти крошечного уединенного городка. И если первое время её парту окружали группы девочек, пристающих с вопросами, то сейчас она сидела одна. Сейчас интерес угас, и все вернулись к тому темпу жизни, в котором жили до прихода новенькой. Чувствовала ли она себя одиноко? Возможно, немного, но не так, чтобы переживать на этот счёт. В конце концов, ей всего лишь нужно добраться домой и увидеть бабушку. Так Катерина пыталась себя успокоить. Получалось с трудом, но она пыталась.

Но если бы она жила с родителями дальше… Всё было бы так же. Как прежде. У неё бы остались друзья, вечерами она могла бы наблюдать за тем, как мама с папой устраиваются перед телевизором и как по утрам суматошно собираются на работу. Она бы наблюдала и дальше за этой идиллией, если бы не один факт: родителям не было до неё дела. Она это знала. Они сами говорили много раз в порывах гнева и раздражения, в порывах усталости и разочарования.

— Мы никогда не планировали ребёнка. И если бы не моя мама…

Так говорила её мама. Слова больно кололи, ранили и резали душу, эти слова стали частью её существа на долгие годы, до того момента пока к ним в дом не приехала сама бабушка. В странном несуразном кимоно, с небольшой сумкой наперевес и почтением в манерах, а ещё с мудрыми понимающими глазами, таких глаз Катя не видела никогда ранее. Она видела упрёки, безразличие, что туманом заволакивало черноту, она видела огоньки ненависти и даже ядовитое презрение. Но никогда — понимание и нежность. Возможно, именно тогда в её маленьком, всё ещё подростковом, сердце что-то надломилось, разрушилось подобно карточному домику. Прямо под ноги родителей, что, не заметив этого, безжалостно наступили на своды её когда-то прекрасного строения.

Если бы она жила с родителями дальше…

…Была бы она счастливее от этого?

Потому что, как оказалось, никому она не была нужна. Ни самим родителям, что не звонили и не писали бабушке, ни своим друзьям, что поддерживали с ней связь лишь первый месяц. Но после всё утекло, точно вода сквозь пальцы. Постепенно звонков и смс стало меньше, а постов в соцсетях — больше. В этих постах она часто видела другую жизнь, полную радости и счастья. Без неё. Это задевало, заставляло усомниться в своей значимости. И, наверное, заставляло бы и дальше, не будь у неё чудесной бабушки.

От мыслей о бабушке на сердце потеплело. Бабушка стала её самым дорогим товарищем и лучшим родителем. Она провела её по уголкам Японии, показала множество красивых мест и научила играть во множество интересных игр. Бабушка помогла ей освоиться и вместе с тем своим добрым спокойным нравом заполнила все пустые части её души.

Она была благодарна бабушке за многое.

Катерина вздрогнула, когда дождь усилился, да так, что её небольшой прозрачный зонтик переставал спасать от холодных капель. Она поежилась, оглядела пустую мрачную улицу и заторопилась домой. Ей всего-то нужно было пройти пару кварталов. И вот она уже была бы дома.

Так оно и случилось, совсем скоро показался странный ярко-красный козырёк подъезда. После она забежала внутрь дома, морщась от того, как сильно хлюпала вода в обуви. Да, и всё же как хорошо, что такая погода пришлась на выходные. Она спокойно может отлежаться в постели завтра, отогревая замерзшие конечности.