Тень старого монастыря

Глава 14 : Умный мысли

— Карина, ты не поняла. — Алина резко повернулась ко мне. — На той картине было написано: «Тут покоятся тела тринадцати ведьм.»

— Ведьмы — это же люди, да? Значит... это место — не просто монастырь. Это гнездо убийц. Секта. Они устраивают геноцид тех, у кого есть дар.

Она села на край кровати. В её голосе было больше ужаса, чем раздражения.

Я вздрогнула.

— Если я правильно поняла, ты хочешь сказать... я должна расследовать всё это? И... раскрыть правду миру? — слова звучали тяжело. Масштаб происходящего начал пугать по-настоящему.

— Да, Карина, похоже на то, — кивнула Маша.

Я с глухим стоном повалилась на кровать.

— А я что, Шерлок Холмс теперь?

— Любой человек может оказаться ключом, даже если сам того не понимает, — спокойно сказала Алина, как будто читала лекцию.

— Или просто вызвать души этих ведьм, и всё само расскажется, — буркнула я.

Алина вскочила, будто её удар током.

— Точно! Мы должны вызвать души мёртвых женщин!

— Как? Я не знаю их имён, — пожала я плечами.

Маша, не отрываясь, теребила прядь волос.

— А если попросить Вальтера? Он из твоего рода. Возможно, он знал их лично...

Я уставилась на неё.

— Машка, ты сегодня как канал связи с Космосом — одна гениальная мысль за другой. Но... это завтра. Сегодня я уже никакая. Спать.

Мы легли.

И как только я провалилась в сон — он пришёл.

Вальтер.

Он стоял у изножья кровати — как всегда спокойный, сдержанный, будто вышедший из тумана.

— Госпожа, — произнёс он тихо. — Я оставил имена. Они на бумажке, в тумбочке у кровати.

Я хотела что-то спросить — но сон распался, как дым.

Проснулась я в холодном поту.

Рука сама потянулась к тумбочке.

Имен было тринадцать. Почерк — тонкий, почти старинный. Бумага пахла полынью.

Утро наступило слишком рано.
Слишком громко. Слишком солнечно.
Как всегда, когда ты не готов к жизни.

Я встала, как будто мне не пятнадцать, а сто пятнадцать. Маша уже рылась в тумбочке, как сыщик в плохом детективе.

— Ну что, Карина, у тебя теперь официальная коллекция мёртвых родственниц. — фыркнула она, размахивая бумажкой с именами.

— Прекрасно. Это то, о чём я мечтала в детстве: куклы, магия, и вечеринки с мёртвыми.

Алина, как всегда, уже начертила круг. Вид у неё был такой, будто она вызвала духов на завтрак чаще, чем варила овсянку.

— Все готовы? — спросила она, обведя нас взглядом, полным торжественности и кофеиновой паранойи.
— Ну, по крайней мере, я надела чистые носки, — буркнула я.

Мы зажгли свечи.
Произнесли имена.
Они пришли.

Сначала — тени. Потом — лица. Затем — холод. Такой, который проникает в кости и шепчет, что ты здесь чужой.
Двенадцать женщин окружили нас.
И последняя — она.

Мать.

Я её не помнила. Только фотографии, где она улыбалась так, будто знала слишком много.
И вот она стоит передо мной — та, кого никто не осмелился называть по имени.

— Карина, — её голос был как ледяная вода с медом. — Ты пришла. Наконец.

— Ну да, у меня же отпуск. Подумала: почему бы не навестить всех мёртвых родственников разом? — выдавила я.

Она усмехнулась. Даже призраки, оказывается, умеют саркастично приподнимать бровь.

— Я должна сказать тебе правду.
— Давай, только без пафоса.
— На тебе — проклятие.

Тишина. Даже свечи будто затаили дыхание.

— Ну вот. А я надеялась, что это просто подростковый кризис. — пробормотала я.

— Ты — последняя. Замыкающая. Та, на чьей крови всё может начаться... или закончиться.
— Ох, ну конечно. Не могла же я быть просто ведьмой-баристой, да?

— Молчи, Карина, — резко сказала Алина. — Она говорит дело.

— Она говорит загадками, как все тут. Скажи уже, что за проклятие? Перхоть ведьм? Лунный психоз? Что конкретно?

Призрачная мать подошла ближе.
Холод струился по коже, как морозный ветер в октябре.

— Каждая из нас была убита не просто так. Нас не сжигали — нас запирали. Живыми.
— Это звучит ужасно.
— Это и было ужасно. Но мы выжили… частично.
— А теперь на мне вся ответственность, да? Прекрасно. Где мой супергеройский плащ?

— Ты должна выбрать: или ты откроешь истину — и вся система рухнет, или всё продолжится.
— Ну да. Всё просто, как инструкция по сборке Икеи. Только вместо мебели — магическое кровавое наследие.

Мать вздохнула.
— Мы с тобой ещё увидимся. Когда розы станут алыми снова.
И исчезла.

Остальные ведьмы — следом.

Тишина. Потом Машин голос:
— Это... это было мощно.
— Это было стрессово, — выдохнула я. — Где валерьянка для ведьм?
Алина щёлкнула пальцами.
— Всё ясно. Нам нужен дневник настоятельницы. Там должно быть продолжение.
— Конечно. Потому что в каждой приличной истории есть зловещий дневник.

Я поднялась.
Проклятие, древняя кровь, проклятые розы и дневники.

— Ну что, девочки, пошли искать ещё неприятностей?

Алина и Маша синхронно кивнули.

И мы пошли.
А что ещё делать, если ты — последняя ведьма с проклятием, спящей правдой и парой ехидных подруг?