Тень старого монастыря

Глава 30 : Вальтер жив!

Подготовка началась ещё до рассвета.

Библиотека превратилась в центр ведьминской активности: свитки, амулеты, пыльные фолианты — всё в хаотичном, но подозрительно логичном порядке. На полу уже выложили круг из соли, в центре которого лежал артефакт — ониксовая пластина с выгравированной руной свободы.

— Ладно, девочки, кто у нас главный по свечам? — спросила я, закатывая рукава.

— Я! — отозвалась Маша, как будто речь шла не о ритуале освобождения духа, а о торте на день рождения. — Я нашла чёрные свечи. И фиолетовые! Понимаешь, чтоб стильно!

— Стильно помереть во время ритуала, да, — пробормотала Алина, ставя в угол защитный кристалл. — Надеюсь, это сработает. Хотя, если нет — ну хоть Вальтер перестанет строить Денису глаза.

Я кивнула Вальтеру. Он молча подошёл в центр круга, его силуэт слегка мерцал, как мираж.

— Начинаем? — спросила я, ощущая, как воздух вокруг вибрирует. Магия будто оживала, чувствовала приближение перемен.

Мы взялись за руки. Призраки, обычно бестелесные и неосязаемые, начали собираться в кругу, стоя чуть поодаль. Они молчали, будто осознавали важность момента. Только один — старик в шляпе, кажется, бывший священник, прошептал:

— Освобождая одного, ты меняешь многих...

Я начала читать заклинание, слова древнего языка будто сами ложились на язык. Воздух загустел, свечи замерцали, и вдруг — вспышка. Словно сердце ритуала забилось.

Вальтера откинуло назад, но он не упал. Его глаза вспыхнули синим светом. Я ощущала, как что-то тяжёлое поднимается, уходит, как будто слои проклятия отслаивались один за другим.

— Ты справляешься, Карина, — услышала я голос где-то внутри себя. Он звучал... изнутри? Или это была она — та магия, которая проснулась?

Руна на артефакте засветилась, и трещина прошла через неё. Вальтер издал сдавленный крик — и будто распался на части... а потом собрался вновь.

Но он изменился.

Он больше не был прозрачным. Его глаза не светились. Он просто стоял, дыша, с настоящей кожей, растрёпанными волосами... живой.

Вальтер был жив.

— Ну... — начала Алина, моргая, — теперь ты нам точно должен кофе. И душ.

— И завтрак, — добавила Маша, подходя к нему и тыкая пальцем в бок. — Ага. Настоящий. Без сквозняка.

Я просто смотрела на него, чувствуя, как внутри дрожит всё. Он посмотрел на меня — и на его лице появилась первая за всё это время тёплая, едва заметная, но искренняя улыбка.

— Спасибо, Карина, — прошептал он. — Ты дала мне второй шанс. А теперь…

— А теперь чай, — резко сказала я, скрывая волнение под шуткой. — И никаких слёз. У нас же стиль. И маникюр. И зомби-романтика.

Призраки разом вздохнули. Некоторые исчезли, будто успокоившись, словно освобождение Вальтера стало первой трещиной в стене их заточения.

Но мы знали — это только начало.