Тень Тхэурда: крик под водой

Глава 1. Жженая земля.

Яркая вспышка молнии среди темных, густых туч на мгновение подсвечивает позолоченные тонкие обручи. Их отблеск столь ярок и краток, что тусклое воспоминание врезается в сознание слишком резко и болезненно, заставляя зажмуриться. Но очередной раскат грома велит раскрыть глаза и вновь поморщиться от неприятных ощущений. Черные небеса озаряются так часто и так ярко, что начинает кружиться голова, а нос пощипывает от резкого, острого, металлического запаха, вызывающего тошноту.

Озарившая Армиллярную сферу зарница словно раскаленным молотом отдается в голове, а в ушах все продолжает звенеть эхо. Рэя в очередной раз крепко зажмуривается, пытаясь то ли заставить исчезнуть проявившееся воспоминание, то ли, наоборот, разглядеть его отчетливее.

Мужчина, скрытый в плаще. Железная маска, закрывающая лицо. Кроваво-алые глаза, вспыхнувшие в прорезях при раскате грома. Медленное движение пальца, прижатого ко рту, – призыв к тишине.

Это не было наваждением, дурной игрой воспаленного сознания или происками оскверненного божества. Он был реален – так же осязаем, как холодная капля дождя, как жгущий язык пламени, как Армиллярная сфера, зависшая в воздухе.

Человек в железной маске. Чтец. Убийца, которого она считала мертвым. Смерть которого видела собственными глазами. Но нет. Погодите. Там ведь не было тела – только лужа крови, слегка подсохшей, да покрытый копотью плащ… или что там осталось на спинке стула.

Прокручивая те события вновь и вновь, Рэя чувствовала, как ярость понемногу отступает. Горло саднило от криков, глаза щипало от пролитых слез. Она возвращалась в реальность, и это давалось ей с большим трудом.

Все это время, не сводя глаз с Армиллярной сферы, она наконец увидела ее – тысячелетнюю клетку. Восемь золотых обручей неустанно вращались вокруг черного шара – маленького, но бездонного. Рэя однажды уже видела эту тюрьму, парящую высоко в небе среди туч и молний. Тогда, на острове Четырех, на одно мгновение она оказалась к сфере так близко, что едва ли могла коснуться одного из гигантских обручей. Сейчас же Армиллярная сфера висела над бушующими волнами, скрываемая ураганом, и продолжала давить своими размерами. Если бы она упала, берег неминуемо накрыла бы огромная волна.

Расфокусированный взгляд уловил нечто странное, пролетевшее перед девушкой. Пушинка необычайно больших размеров напоминала уродливую кровавую снежинку. Рэя протянула было руку к мохнатой частице, но тут же отдернула. Пушинка, которая легко помещалась в ладони и о которой ничего не было известно, вряд ли была безопасна. Порыв ветра унес странную скиталицу прочь. Теперь взору Рэи предстали темные волны, бушевавшие в такт раскатам грома. Вспененные гребни жадно пожирали бесчисленные пушинки, кружащиеся в ураганном ветре, но тех каждый раз относило прочь прямо перед захлопывающейся пастью бездонного океана.

Шумный прибой окатил ноги – и холод пронзил тело до костей. Пена, шипя, стремительно покинула мокрый песок терракотового цвета. Затуманенные голубые глаза озарила очередная вспышка молнии. Взгляд вцепился в волны – не привычного лазоревого или синего цвета, а истинно чернильного. Потом скользнул по обыкновенной морской пене и застыл на красно-коричневом песке.

Рэя медленно обернулась. Песчано-каменистый берег плавно переходил в…

— Что это… – выдохнула она ошарашенно.

Она смотрела, впивалась ярко-голубыми глазами и не могла поверить в увиденное. Песчинки плавно перетекали в бархатный терракотовый ковер, поднимающийся к низменным скалам и исчезающий в их расщелинах и трещинах. При каждом раскате молний ковер алел, а от порывистого ветра его ворсинки колыхались и переливались. Иногда в нем застревали пушинки, но лишь на пару секунд, а потом вновь взмывали в воздух, продолжая убегать от урагана.

Рэя оглянулась, подмечая, что темно-алому берегу нет ни конца ни края. Она попыталась встать. Дрожащие колени не выдержали внезапной нагрузки, и девушка впечаталась ладонями в мокрый песок. Песчинки не больно царапали кожу. Пальцы сжались, зачерпнув горсть. Она рассматривала их вблизи, не находя в этих крохотных крупицах ничего необычного, кроме цвета. И в миг, когда прибой отпустил берег, Рэя встала.

Пелена перед глазами наполнилась мерцающими точками, заставив прикрыть веки и опереться руками на колени. Дурнота заволокла сознание, голова стала тяжелой, на языке осела горечь. Желудок вывернуло. Но через несколько секунд помутнение прошло, глаза вновь видели ясно, а легкие наслаждались свежим воздухом.

Выпрямившись, Рэя тут же направилась к скалам. Вода осталась позади и больше не омывала ноги. Теперь подошва сапог утопала в алой траве. Она поймала себя на радостной мысли, что не приходится касаться этой подозрительной растительности голыми стопами. Перед глазами рябило от разнообразия бархатного ковра – пришлось остановиться и дать глазам привыкнуть к пестроте терракотовой травы. Рэя заметила, что та похожа на мицелий, из которого произрастают разные по форме алые пучки: капельки на концах, полутрубочки, щеточки, плоские корзинки. Ближе к скалам встречались засушливые ветвистые стебельки, а в некоторых местах – пальчиковые травинки, больше всего напоминавшие обычную лиаровскую зелень.

Рэя продолжила двигаться вперед, топча траву сапогами. Рябь перед глазами стихла, но не исчезла полностью. Где-то на краю зрения синхронно пролетела пара пушинок, от которых девушка машинально отмахнулась, но не задела.

Берег медленно поднимался, переходя в скалы. Трава редела, но не исчезала полностью. Вместо нее появлялись странные черно-красные лозы, выползавшие из трещин, обвивавшие камни и уступы. Ветвящиеся стебли казались больными, а воздух рядом с ними – тяжелым и едким. Рэя не заметила лозу под ногой и наступила на нее. Та с булькающим звуком смялась, но ничего не произошло. По крайней мере, Рэя не придала этому значения – тело и без того ломило с каждой минутой все сильнее. Слух притупился, будто заложило ватой, а сквозь эту пелену пробивался монотонный низкий звон, из-за которого внимание девушки притупилось.