Тень Тхэурда: шепот из глубин

Глава 1. Вэния Эстаз.

Ночная тень постепенно уползала в свое убежище. Солнечные лучи первыми коснулись одинокого дерева на алом утесе. Игнеусы, красные цветы невероятной красоты, радовали всех своими яркими бутонами, несмотря на первые месяцы зимы. Хотя их бутоны не раскроются еще долго, но когда это время придет, Багряные Острова вновь покажут себя во всей красе.

Портовый город Ремота неохотно просыпался. Пробуждение это происходило невероятно странным образом: от пролива вглубь города и к горе. Ровно так же – от середины к краю, ночное покрывало уходило прочь, уступая место дневному свету.

Несмотря на только-только разгорающуюся городскую суету, в порт уже прибыл корабль. Самое обычное торговое судно, без каких-либо флагов, гербов или опознавательных цветов. Но вот человек, сошедший с его палубы, сразу бросался в глаза. Назвать мужчину непримечательным никак не получалось. Короткий плащ цвета выцветшей незабудки лишь притягивал взгляд к его одинокому силуэту, но куда сильнее приковывал деревянный посох с закрученными корнями вверху, будто в их недрах хранилось нечто ценное.

Аман всегда путешествует в одиночестве, предпочитая действовать из тени и избегая лишний раз попадаться на глаза обычным людям. Хотя, общество заклинателей его так же не прельщает. И дело вовсе не в их чуть менее грациозных манерах, по сравнению с древней аристократией королевства. Таинственному человеку никак нельзя раскрывать всех своих планов, о которых так любят пошептаться жаждущие знать все и вся. Вот и сейчас колдун предпочел идти по узким улочкам и лесенкам, нежели по широкой дороге, тянущейся до самой центральной площади. Аман вышагивал широко, но размеренно, что не мешало ему двигаться достаточно быстро, чтобы в очередной раз испытать на себе злую шутку судьбы.

Проходя мимо очередного пролета, ведущего обратно к центральной улице, острый глаз Амана заметил знакомый цвет. Белая ткань не была чем-то диковинным, особенно для южных островов, но три тканевых жгута, перекинутых через плечо, твердили о символе Трибожия. Можно подумать, что в Ремоте нет псэтов, если точно не знать, что белая ряса относится к ипостаси священнослужителей – приближенных Верховного тредея, включая его самого.

Аман резко остановился, едва не накренившись вперед. Выглянув из-за угла, к его удивлению, там уже никого не оказалось. Даже осмотр центральной улицы не увенчался успехом. Тредей в белой рясе словно исчез. И Аману очень хотелось верить, что глаза его обманывают и никакого тредея он не видел. К великому сожалению, встречи с ними для Амана всегда заканчивались скверно.

На территорию Небесных Холмов ступить удалось без проблем. Стража была осведомлена о приходе колдуна, к тому же, Аман обзавелся некой привилегией и теперь мог проходить через внешний защитный барьер свободно. Из-под кожаного пояса торчал кончик бледно-желтой ленточки, врученной ему лично главой клана Эстаз.

Целенаправленно идя к башне главы, Аман вынужден был остановиться. Над головой послышалось знакомое уханье и шелест крыльев. Чернильная сова сделала круг, прежде чем усесться на любезно предоставленное предплечье.

— Милес, рад встрече. – учтиво кивнул Аман, отчего сова значительно округлила глаза. – Вижу, имя Птунька тебе нравится больше. Что ж, пусть будет так, хотя это меня и немного огорчает. Но я рад, что моя верная спутница меня окончательно не позабыла.

Птунька негодующе ухнула, будто хотела чему-то возразить. Возможно, это значило, что она никогда бы так не поступила. Видя замешательство столь умной птицы, Аман поспешил утешить бедняжку, погладив по клюву.

— Мне бы встретится с твоей хозяйкой.

Сова наклонила голову, обдумывая что-то несомненно важное, ухнула и взлетела, уронив несколько перьев.

— Не гоже благородной птице разбрасываться таким сокровищем. – он поднял их и наскоро убрал в сумку.

Птунька летела медленно, перемещаясь от ветки к ветке. Путь ее представлялся странным ровно до тех пор, пока за деревьями не показалась оранжерея, пристроенная к главному зданию, но умело сокрытая от лишних глаз.

Шестиугольник из стекла, вершину которого венчал купол, казался инородным в гуще зеленых крон, кустов и водопадов, будто часть растений посадили в бесполезный хрусталь. Только войдя внутрь можно понять, какую хрупкую красоту скрывают эти прозрачные стены: например, Огненное дерево, где каждая веточка обсыпана красными цветами, словно пылает вечным огнем. Затмевая собой остальные растения, разглядеть его цветы можно только с балконов второго этажа. Лестницу к нему всегда легко отыскать – тихо журчащая вода сама подводит к нужному месту.

Только Птунька уселась на перила балкончика, как сразу же нервно замахала крыльями. Аман поспешил наверх, но только стоило ему подняться на последнюю ступеньку, как тело невольно замерло. По мягкому ковру были разбросаны блеклые подушки. Некоторые из них особенно выделялись из-за бардовых капель и разводов. Среди всего этого маленького хаоса лежала девушка. Бледное лицо почти полностью сливалось с тканью подушек, алые дорожки на коже выделялись так же ярко, как и платочек в ее руке.

Аман подлетел к девушке, сразу же прислушиваясь к дыханию. Запекшиеся корки около глаз и рта говорили о том, что находится она в бессознательном состоянии уже некоторое время. Кратко осмотрев ее, колдун облегченно вздохнул. Вэния в очередной раз переусердствовала в практике предвидения, и обморок, и легкое кровотечение – обычный исход для ее дара.

— Что же ты искала, раз довела себя до такого? – задумался Аман, укладывая девушку поудобнее. – Тебе ли не знать до чего доводит жадность.

Целый час прошел, прежде чем Вэния вынырнула из сна. Лежать под теплым пледом на мягких подушках и наслаждаться легким колыханием алых волн, которыми представлялись цветы на Огненном дереве, она могла бы целую вечность. Но Вэния не могла позволить себе такую роскошь. Тем более, что буквально вскочить ей помогла сова, больно ущипнув в лоб.

— Рэя на тебя плохо влияет. – устало сказала она и взяла, протянутый ей флакон с уже знакомым зельем. – Благодарю. – опустошив еще одну склянку, девушка продолжила: – Ты пришел раньше.