Тень твоей улыбки

Глава 8. Тень на пороге

План Константина обрёл цифровую плоть. Блог назывался «В тени Артемиды» — намёк на покровительницу искусств, чей храм стал приютом для воров. Первая запись появилась спустя два дня после встречи: «Инвестиции в искусство: когда дивиденды измеряются в тишине». Сухой текст о схемах завышения стоимости картин через подставные аукционы, с цитатами из реальных документов, но без имён, дат и сумм. Я публиковала её с помощью одноразового телефона из парка, где ловился открытый Wi-Fi.

Потом была вторая: «Реставрация или подмена: как рождается новый старый мастер». История о технологии создания «старения» холста и красок. К тексту я прикрепила несколько фото крупным планом — мазки, кракелюры, сделанные мной же на складе Елены. Это уже был риск. Но Константин настаивал: «Наживка должна пахнуть кровью».

За третьей записью, о связях арт-дилеров с офшорными счетами, пришёл следователь Новиков. Не один. С оперативником, который начал методично осматривать мою технику.

— Александра, вы ведёте блог? — спросил Новиков, его усталые глаза изучали моё лицо с новым, острым интересом.
— Я? Нет. Я даже в соцсетях почти не сижу. Реставрация требует сосредоточенности.
— Странно, — он сделал паузу, доставая планшет. — У нас есть информация, что публикации ведутся с IP-адресов, зарегистрированных на ваше имя.

Лёд пробежал по спине. Константин обещал анонимность. Или Виктор уже подключил своих людей в правоохранительных органах?

— Это ошибка, — сказала я, и голос не дрогнул. — Кто-то, наверное, ворует мой Wi-Fi. Соседи. У нас в доме пароль у многих простой.

Новиков смотрел на меня так, будто я была интересной, но сложной головоломкой.
— Вы ничего не знаете о пропавших картинах? Или о фальшивках, которые всплыли на рынке?
— Только то, что читаю в вашем блоге, — парировала я. — Очень познавательно.

Они ушли, забрав мой ноутбук и планшет «для проверки». Я осталась без связи с внешним миром, если не считать одноразовый телефон, спрятанный в банке с гречкой. Но тревога была не из-за техники. Их визит был предупреждением. Игровое поле сужалось.

В ту ночь меня разбудил звук. Не телефон. Тихий, металлический скрежет в районе входной двери. Кто-то пытался открыть замок отмычкой.

Сердце встало, потом забилось с бешеной частотой. Я лежала неподвижно, вцепившись пальцами в простыню, слушая, как моё дыхание становится громче этого скрежета. Тень на пороге. Виктор не стал ждать. Он пришёл сам.

Я медленно, беззвучно сползла с кровати и подползла к двери спальни. В кармане халата лежал нож для бумаги. Жалкое оружие против профессионала. Мысли метались. Звонить в полицию? Но Новиков счёл бы это спектаклем. Бежать на балкон и кричать? Слишком поздно.

Скрип прекратился. Наступила тишина, более страшная, чем сам звук. Потом — тихий щелчок. Замок поддался.

Адреналин ударил в голову, затуманивая сознание. Я отшатнулась от двери, оглядываясь в поисках укрытия. И тут мой взгляд упал на гардеробную. На полке лежала коробка из-под обуви, а в ней — сигнальный пистолет Марка. Охотничий, стреляющий светошумовыми патронами. «На всякий случай, малыш, — говорил он, показывая его мне единожды. — Чтобы звать на помощь громко».

Я бросилась к коробке. Руки тряслись, когда я вытаскивала тяжёлый, холодный предмет. Я не знала, как он заряжен, работает ли вообще. Но это было хоть что-то.

Из прихожей послышался мягкий шаг. Не один. Двое.

Я прижалась к стене в гардеробной, за шторой из платьев, сжимая непонятное оружие в потных ладонях. Дверь в спальню медленно открылась. Луч фонарика скользнул по кровати, по пустому пространству.

И тут меня вырубило. Не страх. Что-то другое. Волна воспоминаний, настолько ярких, что они на секунду затмили реальность.

Мы играли в прятки. В этой самой квартире, когда её только купили, и в ней не было мебели. «Найди меня, если сможешь!» — крикнул он и убежал. Я искала его десять минут, уже начиная волноваться. Заглянула в гардеробную. Его там не было. И тут из-за шеренги моих платьев вынырнули его руки, схватили меня за талию и втянули в темноту. Я взвизгнула от неожиданности. Он прижал меня к стене, его тело плотно прижалось к моей спине. «Поймал, — прошептал он губами в мою шею. — Теперь ты моя пленница». Его руки скользнули под мою юбку, отыскали самое сокровенное. «Марк, нет, здесь же...» — «Здесь. Именно здесь», — его голос был хриплым от желания. Он не стал раздевать меня, лишь сдвинул бельё в сторону. Холодная стена была у моего лица, а его горячее, сильное тело — за спиной. Он вошёл в меня резко, с тихим стоном, заполнив собой всё пространство. Это было дико, тайно, неудобно и невероятно возбуждающе. Я кусала себе губу, чтобы не кричать, а он, задыхаясь, шептал на ухо похабные, восхитительные слова, от которых всё внутри сжималось и плавилось. Когда всё закончилось, мы так и остались стоять, прислонившись лбами к стене, его руки всё ещё обнимали меня. «Запомни, — сказал он, целуя мою мочку уха. — Иногда самое безопасное место — это то, куда никто не заглядывает. Прямо у всех на виду».

«Прямо у всех на виду».

Луч фонарика скользнул по полу гардеробной, задел подол платья. Я затаила дыхание. Один из мужчин стоял в двух шагах от меня, за тонкой тканью. Я видела смутный силуэт. Он медленно отодвигал одежду.

Инстинкт кричал: беги! Но память о Марке, о том уроке, зашитом в плоть страстью, удерживала на месте. Самое безопасное место...

Человек сделал ещё шаг. Его рука уже тянулась к шторке.

И тогда я выстрелила.

Оглушительный рёв, ослепительная вспышка в замкнутом пространстве гардеробной! Мужчина отшатнулся с подавленным криком, потеряв равновесие. Я, ослеплённая и оглохшая, рванулась мимо него, выскочила из спальни, пронеслась через гостиную к балконной двери. Я не думала, я действовала.

С балкона нашего второго этажа вёл аварийный лестничный трап. Марк смеялся над ним: «На случай, если ты будешь ревновать и придётся сбегать от тебя другим путём». Я перемахнула через перила и, скользя по холодному железу, спустилась вниз, в тёмный двор.

Я бежала. Без денег, без телефона, в одном халате и ночной рубашке, сжимая в руке сигнальный пистолет. Я бежала по спящему городу, и адреналин пел в крови, а в ушах всё ещё стоял оглушительный рёв выстрела и его шепот: «Прямо у всех на виду».

Я не знала, куда бегу. Но я знала, что теперь нет пути назад. Они перешли грань. Они пришли в мой дом. И это значило только одно: наживка сработала. Акула клюнула. И теперь ей нужно было показать крючок.

Я остановилась у ярко освещённой заправки на окраине, дрожа от холода и пост-адреналиновой дрожи. Из кармана халата я достала одноразовый телефон. У меня был только один номер, который я знала наизусть, кроме Лики и Константина.

Я набрала номер Артёма Новикова.

Он ответил на четвёртый гудок, голос сонный, но настороженный.
— Новиков.
— Это Александра Белова, — сказала я, и мой голос звучал хрипло, но чётко. — Ко мне в квартиру только что вламывались. Двое. У меня есть для вас информация. Но я расскажу всё только при личной встрече. И только если вы гарантируете мне защиту. Прямо сейчас.

В трубке повисло молчание. Потом он сказал одну фразу:
— Где вы?