Тень, упавшая на престол

Глава 1

БИП - БИП - БИП.

Что за? ..

Противный звук проник в мой сон, рассеивая до боли родные силуэты. Чужой смех растаял. Крыльцо пошатнулось и ушло в темноту.

— Лори, — мычу сквозь подушку. — Выключи чёртов будильник.

БИП - БИП - БИП.

Твою ж… Сонная рука нехотя выскользнула из тёплого одеяла и принялась яростно шарить по тумбочке, слепо нащупывая источник мерзкого пиликанья. Пальцы скользнули по холодному, глянцевому пластику. Нелепая рыбка-ночник с дурацкой улыбкой, вечный предмет наших шуток, надрывалась последние секунды. Я грубо сжала её плавник — и она пискнула в последний раз, прежде чем заткнуться.

Тишина. Наконец…

Слышна была лишь барабанная дробь дождя по подоконнику.

— Лори?

С тихим скрипом пружин я откинула одеяло в сторону и приподнялась на локте. Взгляд упёрся в пустую, безупречно заправленную соседнюю кровать.

И куда подевалась?..

С губ сорвался тяжёлый стон. В последний раз бросив тоскливый взгляд в плачущее окно, я нехотя спустила ноги на пол. Босые ступни нашарили под кроватью холодные, стоптанные кеды.

Машинально открыла рот для глубокого, тягучего зевка, но воздух застрял где-то в горле. Так и замерла в немом изумлении, наблюдая, как пропавшая подруга, открыв с ноги дверь, вносит нечто маленькое на руках.

Птичка? Я прищурилась, силясь сфокусировать заспанное зрение. Нет, не уверена…

Что бы это ни было, оно издало тонкий, едва уловимый писк, и инстинктивно сжалось в тугой, дрожащий комочек.

— Мэл…

— Даже знать не хочу.

Отмахнулась, вскакивая с кровати и тут же вздернула ногу, под которой пробежал Рыцарь, едва не сбив меня с ног.

— Мэл, ну посмотри на него, — голос Лори дрожал, а на искусанных губах уже расцветала та самая виноватая улыбка, против которой у меня не было иммунитета. — Он совсем кроха. Сидел под дождём, один-одинёшенек.

Я скрестила руки на груди, всем видом изображая непробиваемую стену, хотя сердце уже предательски дало трещину. Лори стянула с плеч мокрый палантин, и я наконец разглядела найдёныша.

Это был не котёнок и не птенец. Крошечное существо размером с ладонь дрожало, прижав к мокрой чёрной шерстке перепончатые, будто у летучей мыши, крылья. На вытянутой мордочке поблёскивали два несоразмерно огромных глаза тёмно - серого цвета. Существо щурилось от тусклого света ночника и поминутно разевало пасть, усеянную игольчато-острыми зубками, издавая тот самый хрустально-тонкий писк.

Рыцарь зашипел, выгнув спину.

Я зажмурилась и медленно досчитала до трёх.

— Лори... Это же , — выдохнула, ощущая, как последние крохи сна уступают место панике. — Ты притащила к нам гемура! Ты в своем уме?! Да он дыхнет один раз и спалит все к чертям.

— Не дыхнёт, — прошептала она, баюкая зверька, который уже доверчиво тыкался влажным носом в её подбородок. — Посмотри, у него крылышко повреждено. И искры из ноздрей нет, одни чихи. Он слабенький. Я назвала его Уголёк. Мэл, пожалуйста, всего на пару дней, пока он не окрепнет. Я спрячу его в нашей кладовке, честное слово.

Я перевела взгляд на улицу. Дождь зарядил с новой силой, будто сама природа была на стороне моей сердобольной подруги. Поджав губы, я посмотрела на Уголька, который в этот момент громко чихнул, выпустив из ушей тонкие струйки серого дыма, и перепачкал сажей любимую кофту Лори.

Рыцарь, не оценив конкурента, презрительно фыркнул и запрыгнул на мою кровать, демонстративно повернувшись к нам задом.

— Два дня, Лори, — я ткнула в неё пальцем, чувствуя себя надзирателем в тюрьме строгого режима. — И чтоб ни одна живая душа об этом не узнала. На нас и так все косо смотрят. А теперь давай его сюда, посмотрю, что там с крылом. И, Боже, открой окно, в комнате запахло гнилью. Откуда ты его вообще достала?

— Он за мусорками сидел, — Лори бережно переложила Уголька мне в ладони. — Знаешь, за теми, возле нашего парка. Я услышала писк, думала, котёнка бросили.

Существо оказалось обманчиво тяжёлым. Тёплым. Пальцы нащупали под мокрой шёрсткой лихорадочно бьющееся сердечко. Уголёк, или как там его … уткнулся носом в мою ладонь и… втянул воздух, словно запоминал запах. Золотистые глаза прищурились. Из крошечных ноздрей не вылетело ни искры — только два влажных «чиха» и тонкая струйка дыма.

— Крыло поджать не может, — констатировала я, осторожно раздвинув перепонку.

Сквозь неё просвечивал утренний свет: ни трещин, ни ран, просто вывих, кажется. Или растяжение.

— Лори, — я подняла взгляд на подругу, которая уже доставала из тумбочки коробку из-под печенья и расстилала на дне свою вязаную салфетку. — Когда ты уже прекратишь тащить в дом всё подряд?

— Он безобидный, — Лори уже расставила блюдца: в одно накапала мёда, в другое налила молока. — Нагреется, поест и уснёт. А после решим, что делать.

Безобидный гемур, как же …

Рыцарь с кровати наблюдал за происходящим одним прищуренным глазом. Хвост его нервно подрагивал. Кажется, он уже понял: его эпоха безраздельного владычества над этой комнатой подошла к концу.

Рыцарь, к слову, был также одним из тех, кого Лори подобрала по доброте душевной. Он тогда был совсем крохой. Худой, щупленький … не то, что сейчас.

— А ну брысь, — рыкнула я на кота, который уже готовился запустить лапу в коробку. Рыцарь делано зевнул, продемонстрировав клыки, и с видом оскорблённой королевы ретировался на подоконник.

Уголёк тем временем с любопытством вращал тёмными глазами. Мёд он проигнорировал, а вот молоко… Я и моргнуть не успела, как крошечный гемур распластался прямо в блюдце, жадно втягивая жидкость шершавым языком.

— Ест, — выдохнула Лори с облегчением. — Мэл, ты видишь? Он ест!

— Вижу. Я ещё вижу, что молоко на ковёр капает, — буркнула я, но беззлобно. — Дай полотенце.

Мы пересадили наевшегося Уголька в коробку — он моментально свернулся калачиком, накрывшись здоровым крылом. Только кончик носа торчал наружу, и из него ритмично вылетали тонкие колечки дыма.