Тень в Зеркальных Лесах

Затишье перед бурей

Решение Совета повисло в воздухе, как предгрозовая тишина. Теперь Сергею и Лираэль предстояло за три дня превратиться из наставника и подопечного, из наблюдателя и аномалии, в слаженную команду. Местом подготовки стала заброшенная сторожка на самом краю Эйлинории — нейтральная территория между цивилизацией эльфов и диким лесом.

Сергей разложил на грубом столе из коряги всё своё скудное имущество, принесённое из другого мира, и то немногое, что ему выдали эльфы. Лираэль с изумлением и лёгким отвращением рассматривала предметы.

Лираэль тыча пальцем в мультитул - И это... орудие?

- Инструмент. Плоскогубцы, нож, пила, отвёртки. В Зоне нельзя таскать с собой целый арсенал. Нужно универсальное.

- Оно... не поёт. Оно мёртвое. Застывшее.

- Зато предсказуемое. В отличие от твоего «живого» лука, который, как ты говоришь, сегодня хочет стрелять прямо, а завтра — с заворотом.

Он взял выданный ему эльфийский доспех из закалённой паутины. Материал был невероятно лёгким и прочным, но Сергей тут же начал его «дорабатывать». Из толстой, пропитанной смолой кожи снятого им гриба-трутовика он вырезал накладки на плечи и предплечья.

- Зачем портить гармонию линий? Это снизит его связь с лесными духами.

- Потому что если тот «сгусток боли» ударит меня магией, духи могут и не выдержать. А эта штука, — он постучал по коже, — тупая и неживая. Возможно, хуже проведёт энергию. Меньше шансов, что мне сожгут внутренности.

Он также настоял на том, чтобы вместо пары изящных светящихся кинжалов ему дали один тяжёлый тесак из чёрного, нерезонансного металла, добытого из глубины гор. «Для работы, а не для балета», — пояснил он.

В свою очередь, Лираэль принесла свои дары. Помимо лука и стрел, это были «слёзы феникса» — небольшие шарики из застывшей смолы солнечного дерева, которые при разбивании испускали ослепительную вспышку чистого света. «Голоса ветра» — полые стручки, которые, будучи брошенными, издавали оглушительный, дезориентирующий вихревой вой. И главное — плащ-память, ткань которого, будучи накинутой на плечи, начинала мягко подстраиваться под цвет и текстуру окружения, не требуя магии от носителя.

- Камуфляж. Хорошо. Но если эта штука «живая», что будет, если её зацепит тёмная энергия? Не оживёт ли она против нас?

- Справедливое опасение. Я... спою ему песнь защиты. Чтобы он помнил только свет.

Лираэль разложила светящуюся карту Разлома — не статичную, а живую. Контуры местности слегка колебались, а в эпицентре пульсировало тёмное пятно. Она показывала пути, по которым ходили эльфийские дозоры, точки, где магия была относительно стабильна.

Сергей молча слушал, а потом взял угольный стержень (эльфы в ужасе отшатнулись от «грязного» предмета) и начал наносить поверх светящихся линий свои пометки.

- Ваши дозоры ходят здесь и здесь. Потому что там гармония. А угроза, по моим наблюдениям, движется здесь, — он провёл зигзагообразную линию по, казалось бы, спокойному участку. — По коридорам дисгармонии. Вот смотри: здесь у вас «поющее ущелье» — фоновая магия сильна. А здесь, в ста метрах, — «мёртвая зыбь», где магия подавлена. Ваши твари идут не по силе, а по слабости. Они ищут бреши.

Он начал строить маршрут, который казался кощунственным для эльфа: не объезжать аномалии, а проходить по их границам, использовать одну аномалию как щит от другой. Например, пройти по самой кромке «Глаза Водопада» (ментальной аномалии), чтобы его излучение маскировало их собственное магическое свечение от искажённых тварей, которые, как он предположил, ориентировались на «шум» живой магии.

- Это безумие! Воскликнула Лираэль. Пройти по лезвию ножа между двумя безумиями!

- Именно. Сказал Сергей. Потому что там, где опасно всем, зачастую безопаснее всего. В Зоне это называлось «выгуливать собаку» — вести мутанта между «жаркой» и «электрой». Он разрывался между двумя угрозами и терял тебя из виду.

Он также наметил три точки для отхода — не к эльфийским поселениям, а вглубь диких, пусть и опасных, но нейтральных территорий. «Укрытие должно быть там, где не станут искать ни свои, ни чужие».

Лираэль смотрела на его «грязную» карту, и в её глазах боролись ужас и растущее уважение. Он мыслил категориями, которые были чужды её народу, но его логика была железной и исходила из глубокого, пусть и циничного, понимания природы угрозы.

Физическая подготовка была излишней — оба были в идеальной форме. Вместо этого Сергей устроил «мозговой штурм» у костра на краю тренировочной поляны.

- Представим, мы в эпицентре. Твоя песнь не работает, или работает наоборот — подпитывает сущность. Что делаешь?