Тень в Зеркальных Лесах

Совет

Совет Кузни, высший орган власти в подгорной крепости Казад-Думмар, заседал не в тронном зале, а в Холле Чертежей. Это был просторный, суровый зал с гигантским столом из отполированного черного базальта, на поверхности которого были выгравированы в масштабе схемы рудных жил, вентиляционных шахт и оборонительных периметров всей горной империи. Вместо факелов светили встроенные в потолок кристаллы, дававшие холодный, безжалостный свет.

Старейшины сидели на каменных курульных креслах, каждое высеченное в виде наковальни. Их бороды, убранные в золотые и мифриловые футляры, лежали на груди, как доспехи. Воздух был густ от запаха старого пергамента, масла и непоколебимой уверенности.

На столе перед ними лежали два предмета, изъятые у пленников: нож Сергея (простой, убийственно функциональный кусок закалённой стали) и заколка для волос Лираэль (изящная ветвь светлого дерева с живым, едва уловимым свечением). Эти предметы говорили красноречивее любых слов.

- Итак, начал верховный инженер Балин Железная Рука, положил ладонь на чертёж шахты, где произошёл «всплеск».

- Факты. Двое существ материализовались в Зале Герцога Торадина, внутри контура Защитного Купола, минуя все рукотворные и геоматические барьеры. Ни взлома, ни туннеля. Чистая пространственная аномалия.

- Диверсия эльфов? — проскрипел верховный стратег Гронд Каменная Броня. — Они давно жаждут наших глубин. Их магия тоньше, чем у орков.

- Смотри на предметы, Гронд, — отрезала верховный архивариус Сигрид Руническое Око. Она ткнула костяным перстом в нож.

- Это не эльфийская работа. Это… примитивно. Эффективно. Без изысков. И девочка… она пыталась петь. Настоящей эльфийской магией пахло бы иначе. Это была попытка объясниться, а не атака. Они испуганы.

- Испуганы или нет, они брешь! прогремел верховный дозорный Даин Огненная Борода.

- Их появление ослабило геоматический резонанс в радиусе трех шахт! Камни плачут! Их нужно изолировать, изучить и… ликвидировать как угрозу стабильности!

За столом повисло тяжёлое молчание. «Ликвидировать» было просто. Но просто не всегда мудро.

- Есть иной фактор, — медленно проговорил самый старый из них, верховный судья и историк, Орик Долгопамят. Его голос был тих, как шелест осыпающейся породы, но все замолчали.

- Сущность, что пришла с ними… вернее, та, от которой они бежали. Стражник на посту описал вспышку, сжатие реальности. Они не прорывались к нам. Их выбросило оттуда. Как пробку из бутылки с забродившим грибным элем.

Все уставились на него.

- Ты предполагаешь, что они не враги, а… беженцы? — недоверчиво спросил Балин.

- Я предполагаю, что они свидетели, поправил Орик.

- И, возможно, ключ. В их мире случилось нечто, что разорвало ткань бытия. Эта дыра коснулась и нас. Уничтожив ключ, мы не залатаем дыру. Мы лишь потеряем возможность понять её природу.

- Так что ты предлагаешь? Держать их как домашних питомцев? фыркнул Даин.

- Я предлагаю протокол «Чужой Артефакт», чётко сказала Сигрид.

- Они живые артефакты, носители информации извне. Протокол предписывает изоляцию, наблюдение, неинвазивное изучение и… оценку полезности.

Это слово (полезность) зажгло новый свет в каменных глазах старейшин. Гномы были практиками до мозга костей.

- Мужчина, продолжала Сигрид, указывая на нож.

- Демонстрирует примитивную, но железную логику выживания. Он наблюдал за стражами, оценивал решётку, не паниковал. Женщина слаба, дезориентирована, её сила в ином. Но они связка. Они закрыли ту дыру, от которой бежали. Вместе. Это говорит о совместной эффективности.

- И что мы с этим сделаем? — спросил Балин.

Решение созревало, как руда в плавильной печи.

1. Перемещение.

Их переведут из кельи учета в Изолированные Кварталы для Иноземных Явлений не тюрьму, а скорее лабораторию. Помещение, высеченное в целике, с одной дверью, охраняемой не просто стражами, но и парой тихих, смертоносных механических «стражей-автоматов», невосприимчивых к магии. Внутри — две каменные кельи, общая зона, примитивная кухня и, что важно, наблюдательные щели, скрытые за сложной системой зеркал и линз из горного хрусталя.

2. Протокол общения.

Всё общение только через третье лицо и только на языке гномов. Им выделят наставника-переводчика не воина, а учёного-лингвиста из гильдии картографов, того, кто имел дело с чужими языками. Ему будет строго запрещено раскрывать что-либо о внутреннем устройстве крепости. Его задача задавать вопросы, фиксировать ответы, обучать их базовым правилам и гномьим заповедям («Не прикасайся к чужой бороде», «Не свисти в шахтах», «Никогда не прерывай ритуал ковки»).