Тень Вечного леса

Глава 1. Договор и дурость

Вера с самого утра чувствовала, что день не задался. Сначала она споткнулась о порог собственного дома, рассыпав по полу запас высушенного корня мандрагоры. Потом обнаружила, что мыши, несмотря на все защитные заклинания, устроили пир в мешке с пшеничной мукой. А теперь, стоя на коленях в огороде и выдирая с корнем упрямый сорняк, она с удивлением наблюдала, как ее собственная капля пота, упав на землю, зашипела и испарилась маленьким черным дымком.

— Ну вот, — с горькой иронией пробормотала она. — Даже мои пот и слезы, будь они сейчас, не в ладах с реальностью. Бабушка, может, хватит уже травить меня зельями для «повышения жизнестойкости»? Они, по-моему, дают обратный эффект.

Ее бабушка, Агата, сидела на крылечке и с бесстрастным видом ощипывала куропатку. Женщина в годах, но с прямой, как жердь, спиной и взглядом, способным просверлить гранит.

— Не ной, — отрезала Агата, не глядя на внучку. — Лучше скажи, почем сегодня продала болиголов аптекарю Григорию?

— По две монеты за унцию, — вздохнула Вера, с трудом одолевая сорняк. — Он сказал, что у меня он какой-то особенно... злой. Видимо, впитал мое солнечное настроение.

— Хорошо. На похороны хватит.

Вера замерла. Бабушка была женщиной суровой, но до откровенного цинизма доходила редко. Особенно после того, как старшая внучка, Лика, слегла с загадочной лихорадкой три месяца назад. Лекари разводили руками, а Агата лишь хмурила брови и варила все более горькие отвары.

— Ба, это вообще-то не смешно.

— Я и не шучу, — Агата отложила птицу и устремила на Веру свой пронзительный взгляд. — Вечером будь дома. Нам нужно поговорить. О Договоре.

Слово повисло в воздухе, тяжелое и холодное, как надгробный камень. Вера слышала о нем с детства — смутные истории о каком-то старом соглашении, которое их род заключил с кем-то очень могущественным и очень нелюдимым. Но бабушка всегда отмахивалась, называя это сказками для запугивания непослушных детей. Судя по выражению ее лица, сказки внезапно кончились.

Вечер действительно выдался мрачным. Тучи, словно стая черных воронов, накрыли их маленький домик на окраине деревни. Вера, закончив с ужином, сидела за столом и нервно теребила край своей поношенной юбки. Агата стояла у печи, глядя на огонь.

— Готовься, Лика долго не протянет, — начала она без предисловий, и у Веры сжалось сердце. — И как только она испустит дух, придут за Алисой.

Вера аж подпрыгнула на стуле. Ее младшая сестра, Алиса, шестнадцатилетняя ветреница, помешанная на местных парнях и ярких лентах, в эту самую минуту мирно посапывала за перегородкой.

— За Алисой? Кто придет? Зачем? Бабушка, выпейте валерьянки, вы сами не свои!

— Договор, девочка, — Агата повернулась к ней, и в глубине ее глаз плясали отражения пламени, словно настоящие черти. — Наш прапрадед, отчаявшись спасти урожай от Пробуждения Теней, заключил сделку с Владыкой Запредельного Леса. Он даровал нам защиту, а мы взамен обязуемся отдавать ему одну дочь из каждого поколения. В ночь, когда угасает предыдущая невеста, он приходит за новой.

Вера уставилась на бабушку, пытаясь найти в ее лице хоть следы безумия. Не нашла.

— Вы хотите сказать, что наша семья вот уже... сколько поколений... поставляет живых девушек какому-то лесному божеству? И все это время вы об этом молчали? — голос ее дрогнул от возмущения. — Это даже не патриархально, это какая-то запредельная экономия на приданом!

— Не богохульствуй, — строго сказала Агата. — Его слуга придет с первыми лучами луны. Он заберет Алису. Таков договор.

В этот момент из-за перегородки донесся тихий всхлип. Вера бросилась туда. Алиса сидела на кровати, вся в слезах, ее милое личико исказил ужас.

— Я... я видела его во сне! — прошептала она, дрожа. — Высокий, в плаще... и глаза... у него такие холодные глаза! Он сказал, что скоро вернется за мной! Вера, я не хочу! Я боюсь!

Вера прижала сестру к себе, чувствуя, как та мелко трясется. Сердце разрывалось на части. Лика умирает. Алису ждет судьба хуже смерти. А она, Вера, все это время копалась в огороде и торговалась из-за цены на болиголов.

В голове у нее пронеслись воспоминания. Ее странности — капли пота, испаряющиеся черным дымом, растения, которые расцветали или вяли от ее прикосновения, тот самый «особо злой» болиголов. Она всегда была чужой, не такой, как все. А Алиса... Алиса была просто ребенком. Она мечтала о любви, о семье, о простом человеческом счастье.

Ирония судьбы была налицо. Та, что с детства была немного «не от мира сего», оказывается, идеально вписывалась в его самые мрачные законы. А та, что была олицетворением этого мира, должна была стать ему жертвой.

— Никто ни за кем не придет, — тихо, но очень четко сказала Вера, глядя на бабушку через плечо сестры. — Потому что он придет за мной.

Агата замерла. Даже Алиса перестала рыдать.

— Что? — только и смогла выдохнуть старуха.

— Вы сказали — дочь из рода. Вы не уточнили, какая именно, — Вера встала, выпрямив спину. Внутри нее все замерло и стало кристально ясным. Это был ее долг. Не долг жертвы, а долг старшей сестры. Ее странность, ее «не такая, как все» наконец-то обрела смысл. — Моя кровь не хуже Алисиной. Наверное, даже лучше, судя по тому, как она вредит сорнякам. Пусть этот Владыка Теней попробует со мной договориться. Уверена, ему еще не приходилось иметь дело с кем-то, чей пот разъедает землю.

Она попыталась шутить, но голос сорвался. Страх был. Дикий, ледяной страх. Но за ним шло странное, почти буйное чувство предвкушения. Наконец-то она узнает, почему ее капля пота шипит. Наконец-то она найдет место, где ее «проклятие» будет к месту.

Агата смотрела на нее с непривычным для нее выражениям — со смесью уважения и скорби.

— Ты уверена, дитя? Дороги назад не будет.

— Я и здесь с детства была не в своей тарелке, — горько улыбнулась Вера. — Может, там я наконец-то найду подходящий интерьер.

Она подошла к своему сундуку и начала собирать вещи. Смена одежды, острый нож для трав (мало ли), мешочек с личными безделушками. Ее руки не дрожали.