Тень Всадника

Глава 1. Почему именно сегодня?

Женя

Животное всегда приходит к тому, кто его кормит.

Я завёл себе маленькую крыску. Белое создание стало моим лучшим другом. Некоторые могут найти в этом странность, не так ли? В обществе слово «крыса» часто воспринимается как оскорбление. Оно ассоциируется с подлостью, его применяют, замечая предательство.

Но моя крыса, жаль, имени ей не дал до сих пор, никогда меня не предаст. Она любит прятаться в карманах и быстро выскальзывать, чтобы неожиданно появиться у меня на руках. Иногда казалось, что она прекрасно понимала, когда мне было грустно, и старалась развеселить меня своим забавным поведением.

Вечерами, когда на улице становилось тихо и темно, мы устраивались у окна и смотрели вместе на мерцающие огоньки города. И с каждым днём я всё больше убеждался: самое простое — самое ценное.

— Пора собираться, моя маленькая, — ласково сказал я, открывая клетку. Она вяло потянулась, оголяя острые зубки. Двинула носиком и фыркнула. Я взял на руки животное, поднёс её мордочку к своему лицу и потёрся носом об шерстку крысы. — Знаешь, когда ты была маленькая, я и не думал, что так сильно привяжусь к тебе. Всего за каких-то два месяца вымахала так, что неудобно прятать тебя в портфеле. Мать узнает, выкинет тебя на улицу! Или смоет в унитаз, но это вряд ли. Ты слишком огромная. Не принимай близко к своему маленькому сердечку. Я бы никогда не назвал женщину толстой, просто у меня нет денег купить портфель побольше, чтобы тебе было комфортнее.

Глазки, подобные вставным бусинкам, смотрели на меня с добротой. Она слушала меня, правда, часто я говорил только ерунду. И хотя бы за это я был благодарен ей.

Я шёл по опустевшему месту, мимо гаражей. Прохладно, и порывистый ветер дул прямо в лицо, заставляя глаза слезиться. Под ногами трещал утренний лёд на лужах. Сегодня был один из тех дней, когда все валилось из рук, а мир казался серым и безрадостным. Хотелось просто свернуться калачиком под тёплым пледом и забыть обо всем на свете.

Но вместо уютного пребывания в кровати я снова опаздывал на первый урок. Вновь не взял сменную обувь. И, как и ожидалось, вновь не выполнил домашнее задание. Это уже стало моим привычным ежедневным ритуалом — одна из многих неувязок, которые никак не давались. Что странно, ведь раньше я из дома не мог выйти, пока у меня не будет всё готово. Преподаватели знали, в каком положении находилась моя семья, и никто не требовал от меня невозможного. Но я же в свою очередь учился на отлично. Отвечал на все вопросы, внимательно слушал учителей, не отвлекаясь ни на что постороннее.

В общем, был тем самым хорошим мальчиком, которого всегда ставят в пример на школьных линейках и классных часах и гладят по голове учителя, когда объясняют тему.

Думаете легко? Ни черта.

И это порой бесило.

Хорошие мальчики ведь когда-то бывают плохие, да?

Ужас, о чём я думаю?

— Извините, можно? — тихо спросил я, улавливая грустный взгляд учительницы.

— Да, конечно, — с лёгким вздохом ответила Олеся Викторовна.

— Что-то случилось?

— Нет-нет, проходи. Просто мы обсуждали фотосессию для выпускного альбома. И, как ты понимаешь, твое неожиданное появление немного сбило всех с толку. Что ж, тогда повторю ещё раз. Через три месяца мы... мы с вами расстанемся, — отвернувшись, она поднесла платок с цветочками к лицу и вытерла выступающие слёзы. Её голос дрожал, и я заметил, как она старалась собраться с силами. — Хочу, чтобы у вас и у меня остались фотографии на память. Как считаете?

В этот момент все взгляды сразу же устремились на меня. Чуть позади кто-то тихо хихикнул. Я сглотнул слюну, чувствуя, как напряжение в груди нарастает.

— А есть ли кто-то, кто против? — спросила староста класса, аккуратно собирая свои длинные волосы в плотный хвост. — Ну, если только тот..., — её кивок пришёлся в мою сторону. — На первое сентября всю фотосессию запорол!

Обняв свой потрёпанный портфель, я медленно опустился на скрипучий стул. Крыса внутри портфеля сразу дала о себе знать и начала копошиться. Невольно тряхнув руками, я попытался её усмирить, пока не услышал жалобный писк.

— Зачем вы так? — понизив тон, поинтересовалась классная. — Он не виноват, что ему стало плохо. Было очень жарко, и...

«Да затем, — пронеслось в моей голове. — Нашли себе добычу, вот и тешатся."

Первая фотосессия, первое сентября, праздник для всех, кроме меня. В тот день я нормально так грохнулся в обморок от ударной жары. Приехала скорая. Меня откачивали, по-моему, два врача одновременно. Я испортил всем настроение, а главное – фотографии.

А сейчас я сидел тихо, молчал и выдерживал каждую сказанную шуточку, пропуская мимо обидные слова.

Солнце мягко просачивалось сквозь неплотно задёрнутые жалюзи, рисуя на стенах класса неровные полосы света и тени. В воздухе витала духота из-за моих одноклассников.

— Да поняли уже все, поняли, — резко перебил все обсуждения класса Сеня. — И напомню, — он одарил всех недовольным взглядом. — вы сами же не захотели потом фотографироваться и разошлись по своим норкам. Душнилы. — словно прочитав мои мысли, закончил он.

Лицо друга начало быстро багроветь. Он всегда был очень эмоциональным, и его легко было вывести из себя. Стоило только задеть кого-то из близких, как Сеня мгновенно закатывал рукава и бросался в атаку, готовый оторвать голову любому. Я входил в его близкий круг, и именно поэтому сейчас старался поддерживать его, держал за руку — это всегда помогало ему успокоиться.

Видя, что Сеня немного отошел от агрессии, я почувствовал облегчение. Драки не предвиделось.

— Давайте же наконец-то закроем эту тему. Никто ни в чем не виноват! — после слов Олеси Викторовны наступил недолгий молчок.

Лиза, наша староста, что по совместительству являлась и нерушимым лидером по игре в шахматы, нарушила тишину, громко начав валтузить по просторам рта свою жвачку. Жить без этой привычки она попросту не могла. А чавканье противно слышать так, что хочется забить в уши вату.