Тень Всадника

Глава 20. Тигриные разборки

Тарелка выскользнула из моих рук, когда Вера завизжала на всю комнату. Хрустящий попкорн с аппетитным вкусом соленой карамели живописным каскадом рассыпался по ковру. Досадливо вздохнув, я опустилась на колени, намереваясь собрать лакомство обратно в опустевшую посуду.

— Да мы этот ужастик смотрим уже, наверное, в сотый раз! Что там вообще может страшного произойти?

Однако, в ответ она лишь продолжала пристально смотреть на меня расширенными от ужаса глазами.

— Знаешь, ты сама начинаешь пугать меня больше, чем этот жуткий маньяк-дядька с топором на экране, — пошутила я.

— Вика… — прошептала подруга, судорожно прижимая диванную подушку к лицу и слегка покусывая ее край. — Только поклянись, что отреагируешь адекватно, ладно?

— Ну все, теперь я реально начинаю бояться. Довольна? Выкладывай! — воскликнула я, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

— Сначала поклянись! — продолжала настаивать она, не ослабляя хватки на подушке.

Наблюдая за ее взволнованным состоянием, я почувствовала непреодолимое желание самой вцепиться зубами в подушку, чтобы хоть как-то справиться с нарастающей нервозностью.

— Да говори уже! — рявкнула я, резко поднимаясь с пола.

Аверина предельно осторожно протянула мне свой телефон экраном вниз и подозрительно прищурилась. С трепетом, как если бы я разминировала бомбу, я перевернула гаджет. На экране застыло изображение карусели, пестрящей огнями.

— И что тут такого? — невозмутимо спросила я, скользя взглядом по фото. — Аттракцион как аттракцион, ничего особенного.

— Блин, Вик, ты слепая?

Резким движением она выхватила телефон из моих рук и приблизила изображение, акцентируя внимание на определенной области снимка.

— Твой Женечка вовсю развлекается с какой-то девчонкой! И, судя по всему, прекрасно проводит время.

— Не-а, — пробормотала я, отказываясь верить своим глазам. Первая реакция – отрицание. — Или да... Принятие наступило быстро.

Потребовалось пять минут, чтобы мой мозг окончательно обработал информацию и признал: да, это действительно Женя, а рядом с ним стоит и улыбается очень красивая девушка. Она одета в короткий топ, открывающий полоску загорелого живота, и обтягивающие джинсы, идеально подчеркивающие её стройную фигуру. Она такая яркая. Улыбается широко и будто бы светится рядом с ним.

— Кто прислал тебе фотку?

— Никто не присылал. Сама наткнулась в городском паблике. В этом развлекательном центре сегодня проходит акция в поддержку бездомных животных. Там сейчас фотографии с мероприятия выкладывают.

— Давно опубликован пост?

— Двадцать минут назад, — ответила Вера и, поджав губы, вздохнула.

Уже в салоне такси, мчащегося сквозь весь город, мы наносили макияж. Я прокрашивала губы алой помадой, а Вера колдовала над ресницами, превращая их в какие-то опахала, готовые взмахнуть в любой момент. Я всегда смеялась, когда она наносила пять слоёв туши. Ведь разборки, как известно, дело важное, а безупречный внешний вид – это визитная карточка. Красота должна быть на первом месте. Плакать я не собиралась, ни в коем случае. Хотя в душе бушевал настоящий ураган. Было невыносимо больно, словно кто-то безжалостно вырвал из моего сердца нежный цветок. Но я держалась, не позволяя эмоциям взять верх. Не понимаю, какая неведомая сила мной двигала, но я, словно завороженная, разглядывала себя в маленькое, карманное зеркальце. И что самое удивительное – я улыбалась своему отражению.

Если Всадников думает, что может сначала одарить меня пламенным поцелуем, от которого искры летели до потолка, а потом, как ни в чем не бывало, отправиться на поиски новой пассии для мимолётных развлечений, то он глубоко заблуждается.

Замены мне быть не может.

Я – уникальное явление природы, штучный экземпляр, бриллиант чистой воды. Он не найдёт вторую такую ни в этом городе, ни в другом, ни даже на краю света. Я – не просто девушка, я – целая вселенная.

Да, формально мы с Женей не встречаемся, нас не связывают романтические отношения, нет штампа в паспорте. Но и поцелуй наш был далеко не дружеский. Это был поцелуй, наполненный страстью.

Своей банковской картой, без малейшего колебания, я оплатила проход себе и Вере на кассе. Деньги – это всего лишь бумага, а вот справедливость – бесценна. Она тоже иногда платит за меня. В нашей дружбе это является обычной базой. В яркой, цветастой палатке, где торговали сладкой сахарной ватой, липнущей к пальцам, и всевозможными безделушками, от которых рябило в глазах, мы приобрели тигриные маски на глаза, чтобы, как нам казалось, быть менее заметными, раствориться в толпе, стать невидимками. Хотя, если честно, в этих масках мы выглядели скорее как участницы костюмированного бала, чем как тайные агенты.

— Может, мы просто ему позвоним и узнаем всё по телефону? – неуверенно предложила Вера.

Я остановилась и окинула взглядом окружающее пространство. Дети с восторженными криками катались на каруселях, влюблённые парочки держались за руки, продавцы наперебой зазывали покупателей, предлагая им свои товары.

— Хочу увидеть своими глазами, как он гуляет с этой девушкой.

— А что, если та девушка - его сестра? — прозвучал голос Веры.

— Сестры не заигрывают с братьями, — парировала я, отрезая все возможные оправдания. — Или у них какая-то ненормальная семейка.

Мы пробирались сквозь толпу, как две тени, сливаясь с людьми. Я выискивала его силуэт, знакомую походку, хоть и знала, что внутри кипит котёл злости. Вера, как верный оруженосец, следовала за мной по пятам, то и дело одергивая свою маску, будто та душила ее.

И вот он.

Стоит, как ни в чем не бывало, беззаботно смеется. А рядом… Она. Светлые, как спелая пшеница, волосы, нежный, едва заметный макияж, подчеркивающий ее красоту. И эти её ресницы… Она хлопает ими, словно зазывает, словно плетет невидимые сети, в которые он так легко попался. Мое сердце мгновенно сжалось в ледяной комок. Ненавижу, когда зарождается ощущение, что внутренности покрываются ядовитыми шипами, отравляя все вокруг.

Я, не раздумывая, потянула Веру за руку, проталкиваясь дальше сквозь толпу, стремясь приблизиться к ним. Хотелось подойти вплотную, заглянуть ему прямо в глаза, увидеть в них правду, хоть что-то, что могло бы оправдать его. Но нет. Он, казалось, полностью поглощен этой светловолосой сиреной.

Подруга одернула меня назад.

— Что ты собираешься делать? — прошептала она, стараясь не привлекать внимания.

— Пока что ничего. Проследим за ними, при надобности сделаем фотографии, чтобы у меня был на руках компромат, если вдруг у него хватит наглости признаться мне в своих чувствах.