Тень Язычества

Глава 9

Прадедушка Дениса оказался довольно вредным. Старик игнорировал наше присутствие, на меня даже не взглянул, казалось, он был вовсе не заинтересован что происходит вокруг. Он плохо слышал и не отвечал на заданные ему вопросы, но Денис утверждал, что дед притворяется, когда ему нужно было что-то узнать, он отлично слышал даже не громкие разговоры в другой комнате.

В квартире дедушки Дениса было спокойно, и казалась безопасно, но я все еще вздрагивала от громких и резких звуков. Мы заняли комнату с двумя отдельными кроватями, которые Денис разделил старинной прабабушкиной ширмой. В комнате был большой лакированный шифоньер, который, несмотря на свои года выглядел вполне сносно. Его дверцы даже не скрипели. Квартира была обставлена в старом стиле, в квартире все еще хозяйничал СССР, огромный комод стоял в гостиной и нелепо смотрелся с огромным сервантом, за стеклянными дверцами которого хранились хрустальные рюмки, и чайные наборы. Прадедушка отказывался в ней что-либо меня, пару лет назад с боями отец Дениса заменил старый Совецкий холодильник. Из одобренного дедушкой был только большой плазменный телевизор в гостиной, который дед накрывал вязанной салфеткой. Атмосфера квартиры прадедушки Дениса, пробудила во мне воспоминания о моей бабушке.

Я спала целую вечность, без кошмарных снов и ночных тревожных пробуждений. Утром я проснулась бодрой и все случившиеся, казалось далеким кошмаром, который все еще обитал в моей квартире.

Под конец учебной неделе я появилась на учебе. Классная требовала справку о болезни, которой, разумеется, у меня не было. Из-за пропусков я провалила контрольную по математике, заработала неуд по биологии из-за неподготовленного проекта, а по литературе нужно будет писать еще два сочинения по произведению. Елизавета, игнорировала меня, смеялась и перешептывалась с другими девочками, когда я заходила в класс. В социальных сетях и мессенджерах она меня заблокировала. С Мишей она тоже перестала общаться, я ее не виню, слишком много страшного на нас навалилось в последнее время, то что мы пережили той жуткой ночью навсегда останется отметиной страха в нашей душе.

После уроков мы с Денисом отправились в городской архив. Длинный коридор с оборванным линолеумом привел нас в читальный зал архива, я поспешила занять уютное место у окна но Денис меня остановил.

- В читальный зал архива можно прийти в любой день, я раздобыл нам пропуск в архивное помещение. Правда, за это мы должны там прибраться.

Я растерянно остановилась.

- Прибраться? – растерянно переспросила я. – Я понятия не имею, как прибираются в архиве...

- Тетка сказала расставить кое-какие коробки, и пыль протереть....

- Ладно, приберемся, но полы мыть не буду! – грозно заявила я. Мытье полов не было моей сильной стороной, особенно в архиве, где из-за воды могут пострадать старинные документы.

Денис кивнул.

- Просто подметем! – весело добавил он, когда мы вошли в помещение. – Мы тут типа как студенты практиканты...

На больших железных стеллажах покоились коробки с историей нашего города, и записи известных деятелей нашего города. В воздухе витала пыль, щекоча нос и заставляя все время чихать. Не зная, что именно мы ищем, мы просто разглядывали коробки, попутно смахивая с них пыль сухой тряпкой. Через два часа мы жутко вымотались. Но ничего интересного о заброшенном селе не нашли.

История нашего города началась с небольших сел в Черноморской губернии, после революции села стали объединять и построили промышленный городок, который со временем разросся в город миллионик.

- Нужно уходить, я скоро задохнусь от этой пыли... А от этих почти стертых чернил у меня в глазах рябит... – жалобно заговорила я.

- Да у меня тоже от пыли глаза зудятся! – сказал Денис, смахивая пыль с очередной коробки, в которые он уже не заглядывал.

- Ты бы их меньше трогал грязными руками... – дала я дельный совет Денису.

- Знал бы, перчатки бы взял... Мне кажется, я руки не отмою от этой грязи и вони...

- Самое обидное, что наша жертва напрасна. Ни чего путного мы так и не нашли. – разочарованно добавила я.

- Из полезного я протер коробку Владимира Ивановича Савахова, как минимум он должен быть благодарен мне...

Я усмехнулась.

- Мне кажется его уже нет давно в живых. Нам еще не хватало благодарного призрака Владимира Ивановича для наших «веселых» бессонных ночей.

- Это точно. – Денис еще раз потер коробку. – Особенно если он был каким-нибудь магом чернокнижником, тогда он с нашей ведьмой вдоволь с нами повеселиться...

Я нервно усмехнулась. Сейчас не время было шутить такие шутки.

- А кем он был? – вдруг спросила я, мне очень хотелось заглянуть в эту коробку.

Денис приподнял крышку коробки, под ней черным маркером было написано «Фольклорист»

- Фольклорист, - прочитала я. – Это типа он изучал народное творчество?

- Да, и не только, тут написано он изучал духовную культуру народа: язык, верования, обряды.

Мы вытянули коробку и стали рассматривать содержимое. Он изучал обычаи людей нашего региона. Среди его записей, которые мы с трудом разбирали, не смотря на каллиграфический подчерк, текст был не читаемый, а твердый знак в конце всякого слова вообще сводил меня с ума, мы нашли историю одной старушки. Она рассказывала историю которую ее семья передавала из уст в уста почти более ста лет. История заключалась в язычниках, когда произошло крещение Руси, многие люди отказывались забывать своих Богов, не принимали иноземную веру и уходили глубоко в леса, чтобы сохранить свою истинную веру. Таких сел насчитывалось с десятки. Многих находили и либо заставляли уверовать в нового Бога, либо мучили и отправляли к Богам в которых они так веровали. Старушка рассказывала, что ее предки были в таком селе непокоримых чуждой верой.

«Село отшельников было глубоко в непроходимой части леса. Люди верили в своих богов, молились, приносили жертвы. Среди жителей были и прислужницы Богов, ведающие женщины, языческие ведьмы. Сила их была велика. Они наговорами и обрядами оберегали жителей от чужаков. Село процветало, продуктов хватало, река по близости даровала пресную воду, охотники всегда возвращались с добычей. Но однажды село опустело, люди вынуждены были бежать, так как на село пало проклятье, река пересохла превращая свои истоки в рвы, и овраги, даже звери стали сторониться проклятого села, люди молились Богам, несли дары но боги словно отвернулись, и проклятие плотной пеленой пало на село. Некоторые смогли выйти из леса и начать новую жизнь, а некоторые пропали, как и само проклятое село. Мои предки своим рассказам доносили одну простую истину, не сворачивай с тропы в лесу, не заходи в проклятое село, если не хочешь чтобы его проклятье коснулось и тебя. Много путников пропали в этих лесах, и они уже не вернуться, теперь они служители темных языческих духов».