Тень за белой пеленой

Глава 2 Тени прошлого

…Будильник.

Резкий, раздражающий, но сейчас — спасительный. Парень распахнул глаза, задыхаясь, в холодном поту. Ещё несколько секунд он лежал неподвижно, пытаясь отцепиться от сна, но тот впивался в память, как заноза.

Видения вспыхивали одно за другим, разрывая реальность, стоило ему сомкнуть глаза. Даже обычное моргание проявляло жуткие когти, тянущиеся вслед. Гул реки и манящая мелодия глубины все ещё звенели в ушах.

Опять этот кошмар. Снова и снова рвущий его изнутри. И только свежие отметины на руке подтверждали, что грань между сном и реальностью всё тоньше. Одна рваная рана от осколка. Хорошо хоть стекла или кусочка когтя в руке не оказалось. И вторая чуть ниже, будто бы сцепился с дворовым котом, и повезло отделаться лишь одной бороздой.

Этот сон не покидал его с того самого дня, когда кровь заполнила его родной дом в Антлии. Складывалось впечатление, что это был своего рода багаж, который он привез с собой на другой континент. У многих людей есть шкаф со скелетами. У Джеймса - чемодан с целым кладбищем.

Он чувствовал себя жалкой кровоточащей добычей. А кошмар, словно дикий волк шел позади, не спеша, и наслаждался своим триумфом - страданиями жертвы.

Нет. Не сейчас. Он не будет об этом думать. Он поклялся себе. У него нет прошлого.

Джеймс Свифт — человек без прошлого и будущего. Одинокий призрак в память о близких, которых больше нет.

Если он позволит себе слабость, погружение в свои жалкие страдания, то так в них и утонет. Джеймс обещал жить, поклялся волочить свое жалкое существование вопреки желанию сдаться в объятия смерти. Она манила его, так же сильно как и пелена. Иногда казалось, что сделав шаг по воле в пустоту, и разум освободится от оков тревог.

Через силу поднявшись с раскладушки он пошел в ванную. Передвижение в крошечной квартире было ещё тем испытанием. Спальня, гостиная и кухня в одном лице были миниатюрными. Кровать стояла у окна, и была вмонтирована в стену, хотя скорее всего это должно быть обычным подоконником. Таким чтобы постелить плюшевое одеяло, поставить парочку мягких подушек и наблюдать из окна как копошится город.

Но на деле, хозяин решил поделить свою двухкомнатную квартиру на одну просторную однокомнатную для себя, и одну каморку и сдавать в аренду. Джеймс не жаловался, цена за такой чулан была минимальная. На полу не спал и уже хорошо. Главное на пути в ванную не зацепиться за шатающийся шкаф, ножка которого выпирает аккурат в сторону дверного проема. И по закону подлости, Джеймс каждый раз ударяется в нее мизинцем, без чего не обошлось и сейчас.

Пробормотав несколько ругательств, вошёл в ванную. Вот к ней-то у парня были претензии. Потолок был низким и с его ростом немного больше шести футов, приходилось постоянно пригибать голову. Слева стиральная машина впритык к туалету, в шаге перед ним умывальник. Всю правую часть занимает обширная и бесполезная душевая. Настоящая рухлядь, которую хозяин притащил с барахолки.

Мистер Альдер, так звали собственника этих хором, был жаден до безумия. Приземистый толстячок считал каждую копейку и отоваривался исключительно на уличных рынках. Все в этом жилище куплено за минимальную сумму или вовсе принесено с помойки, и давно разваливалось. Каждый раз принимая душ, Джеймс опасался, что дно кабинки провалится, либо же дверца отвалится и пригреет его.

Единственное зеркало в квартире было в ванной. Оно напоминало маленький иллюминатор на корабле. Парень всегда избегал смотреться в него.

Обрабатывая царапину на руке, Джеймс снова задал себе те же вопросы: где проходит граница между реальностью и сном? Почему каждый раз после кошмаров на теле появляются новые следы? Всё как во сне.

Умывшись и почистив зубы, он мечтал лишь о горячем эспрессо. Но сейчас ничто не могло вытянуть его из потока мыслей. Разум играл с ним злую шутку, туманил восприятие. В глубине души он хотел знать правду… но понимал: за все в этой жизни нужно платить. И цена истины неподъёмно велика.

— Хватит! — закричал Джеймс, сжав кулаки и подняв взгляд на зеркало.

Золотисто-русые волосы отросли и падали на лицо. Чёлка, некогда аккуратно уложенная, теперь торчала в разные стороны. Скулы — острые, щёки — впалые, губы сжаты в тонкую линию. Он исхудал. Ключицы выпирали, а ребра отчётливо проступали. Он стал больше похож на тень человека, чем на живого.

Когда-то семья восхищалась его красотой — редкие золотисто-карие глаза, ухоженная внешность. Даже сестра Элен подшучивала что такой джекпот должен доставаться девушкам. Особенно ее раздражали его длинные ресницы, которые ему достались от отца. Элен же достались короткие мамины. Джеймс никогда не понимал ее нареканий, сама девушка тоже была очень красива. Только толку от этого всего, если жизнь девушки увяла также стремительно, как и вся его красота, как внешняя так и внутренняя. Теперь оттого парня не осталось ничего. Ни души, ни тела.

Он задержал взгляд на глазах и почувствовал, как внутри поднимается гнев. Ненависть к себе была безумно сильной. Воздух в комнате стал тяжелее, жарче. И вдруг — треск. На зеркале расползлась трещина, словно кто-то ударил его кулаком. Но ни один осколок не поранил его. Всё как всегда.

В детстве он однажды так разозлился на родителей за то, что они солгали о его собаке. Родители сказали что его любимый пёс ушел в дорогое путешествие как персонаж какого-то детского фильма. Позже Джеймс услышал от соседей, что пса сбил грузовик. Ему было семь, обида была очень сильна. Парень ворвался в дом и собирался накричать на родителей. Для семилетки, такая крупная ложь - была предательством. Зайдя в солнечную кухню через дверь, что вела из большого сада, он лишь собирался открыть рот. Но тут все стёкла в помещении разлетелись вдребезги.

Благо родители стояли на пороге и их не задело. Осколки были повсюду, но вокруг самого парня оказался пустой островок, будто невидимый щит оберегал его. Да и стекла, которые ударялись об этот щит рассыпались в мелкую крошку. И тогда родители впервые испугались собственного сына. С тех пор его учили подавлять ярость и контролировать любые сильные эмоции.