Тень за ее спиной

1. Сначала было письмо

На краю Торнфолла, где тени уходят в бескрайний туман, расположен Гельмерхейвен — город, забытый временем. Здесь, среди высоких стен старинного приюта, начинается завтрак.

В зале, где изрезанный трещинами потолок украшен выцветшей фреской — «руки омывающие ноги», дети приюта собираются за длинными узкими столами. Воздух пропитан запахом влажной штукатурки и овсяной каши, которая кипит в большом металлическом котле у кухонного выхода. Мэй идет вдоль столов, спрятав длинные курчавые волосы в пучок на голове. Она находит своё место у окна, где свет едва пробивается сквозь грязные стекла. Рядом с ней садится Лиззи — её единственная подруга, блондинка с жидкими волосами. Перед началом трапезы, все дети опускаются на колени и касаются руками ног тех, кто сидит перед ними, исполняя ритуал служения.

Обе девочки молча принимают свои порции каши. Мэй чувствует, как каждый кусок тяжело ложится в желудке, не принося ожидаемого насыщения.

Взгляд Мэй невольно скользит к концу стола, где сидят любимчики воспитателей — Сэмми и Элла, перед которыми, как всегда, разложены лучшие угощения: кусочки свежего хлеба, масло и даже фрукты. Мэй ощущает несправедливость и вздыхает..

В этот момент мисс Гудвин, смотрительница приюта, тихо подходит к Сэмми и, наклонившись к его уху, что-то шепчет. После этих слов она оставляет перед мальчиком целую тарелку с пирогом.

Лиз, наблюдая за происходящим, шепчет Мэй: — Смотри, опять угощают любимчиков. Может, и нам на обеде что-нибудь достанется, как в прошлом году. Сегодня же день рождения мисс Гудвин.

Мэй, чувствуя нарастающую слабость, и устало отвечает:

— Да, но тогда приезжала какая-то важная персона. Лорд или какой-то граф. Вряд ли такое вскоре повторится. Кому еще нужно ехать сюда, в эти земли болот.

Лиз, с надеждой в голосе, добавляет:

— Ну, хоть кусочек сладкого...

Их разговор прерывает мистер Грэнджер, который, проходя мимо, резко огрызается:

— Немедленно закройте рты!

Он наносит каждой по шлепку по голове! Мэй и Лиззи молча продолжают есть, стараясь растягивать свои порции, чтобы хоть как-то утолить голод, воображая, что перед ними на тарелках не водянистая каша, а ягодный рисовый пудинг.

После завтрака, и очередного ритуала мальчики отправляются в мастерскую, чтобы учиться ремеслу обработки дерева, а девочки направляются в швейную мастерскую. Воздух в швейной мастерской пропитан запахом старой ткани и пыли. Унылые серые стены с полками, заставленными материалами и нитками, и мрачное помещение с маленькими окнами, едва пропускающими дневной свет, полностью наполнены шумом работающих швейных машин. Свет от редких окон едва проникает сквозь грязные стекла, озаряя старые швейные машины и кучи ткани, разбросанные по всему помещению.

Мэй и Лиззи работают рядом друг с другом. Сегодня Лиззи особенно раздражена; её руки неуклюже справляются с материалом, каждое движение кажется ей борьбой. Ворчание Лиззи едва слышно на фоне гудения машин: "Как же я ненавижу эту работу. Ничего у меня не получается!" Преподаватель, мисс Тредвелл, подходит к ней и взглядывает через очки на её работу. "Ты должна быть аккуратнее, Лиззи. Смотри, какие стежки! Тебе придется остаться после уроков и все переделать," — строго говорит она.

Когда звонок объявляет конец урока, большинство детей быстро собирают свои вещи, радуясь концу еще одного тяжелого дня. Мэй, видя разочарование на лице Лиззи, решает остаться и помочь ей. Вместе они молча приводят мастерскую в порядок, собирая остатки ткани и убирая инструменты.

Перед уроком музыки Мэй на мгновение забегает в библиотеку. Она хочет сдать старую книгу по ботанике и взять новую, чтобы подготовиться к следующему заданию по сбору трав. В одной из книг, когда она перелистывает страницы в поисках нужного раздела, находит старую фотографию. На ней изображены дети и взрослые в саду, похоже, на уроке ботаники. Среди взрослых она узнаёт молодую мисс Гудвин и девушку, которая на удивление похожа на Мэй. Волнение охватывает её, когда она пытается понять, что это может значить.

Мэй, держа в руках книгу и фотографию, спешит к классу музыки, надеясь успеть до начала занятий. Однако, когда она входит, урок уже начался. Все ученики уже заняли свои места и начали играть на своих инструментах. Видя опоздание Мэй, мистер Тристо, учитель музыки, поднимает брови в строгом неодобрении. Он машет ей тростью, призывая подойти к переду класса.

Мэй осторожно подходит к нему, держа книгу плотно у груди. Страх сковывает, ведь она знает, что опоздание — серьёзное нарушение порядка. Все уже сели, и Мэй остаётся одна перед мистером Тристо.

С дрожью в голосе она извиняется за опоздание и медленно наклоняется в поклоне. Но вместо обычного разрешения присоединиться к классу, мистер Тристо, не скрывая раздражения, сильно ударяет её тростью по спине. Удар приходится неожиданно и сильно, заставляя Мэй вскрикнуть от боли.

"В следующий раз будь пунктуальнее, если не хочешь пойти в комнату очищения," с каким-то даже наслаждением от того ужаса, который он вселяет, произносит он, указывая ей место у пианино.

Мэй медленно подходит к инструменту и садится. Остальные ученики избегают смотреть на неё, понимая, что любое внимание может привлечь новое наказание от мистера Тристо.

Урок продолжается, и Мэй старается сосредоточиться на музыке, но страх ошибки не дает сосредоточиться — музыкальные ноты кажутся ей тусклыми и бессмысленными.

Мистер Тристо обходит класс, настороженно следя за каждым учеником. Звуки пианино, скрипок и флейт заполняют пространство, создавая иллюзию гармонии, которая резко контрастирует с напряжённой атмосферой. Мэй пытается следовать мелодии, но её пальцы дрожат, и каждая нота кажется ей борьбой. Она чувствует, что каждое неверное движение может привести к новому наказанию.