Тендер на любовь

Глава 1.

Раннее субботнее утро пахло ледяной тоской. Город, ещё час назад утопавший в театральной черноте, теперь медленно проступал сквозь сизый предрассветный туман.

Роман Сергеевич Волков сидел на заднем сиденье автомобиля, мчавшегося по почти пустому Ленинградскому проспекту, и чувствовал во рту стойкий привкус недавно выпитого американо. На коленях Романа стоял раскрытый ноутбук, экран которого давно погас, но в его памяти горел ярким обжигающим пятном кадр вчерашнего вечера.

Петербургская гостиница. Волков, только что пришедший с последней деловой встречи, набирал по видеосвязи номер Елены Витальевны Морозовой, своего помощника. Нужно было не просто услышать цифры по отчёту, а посмотреть на экран компьютера, на чертежи, которые Елена должна была в это время доделывать. Картина же, которую увидел Роман, врезалась ему в мозг как осколок. Сначала был шум, затем – мелькание разноцветных стробоскопов, смазанные силуэты танцующих людей. Камера дёргалась, мужчина видел фрагменты образа Елены: ярко-алые губы, прядь рыжих волос, прилипшую к виску. Потом изображение стабилизировалось. Елена Витальевна держала телефон над собой на расстоянии вытянутой руки. Девушка была одета не в привычный строгий костюм, а в короткое чёрное платье, даже очень короткое. Вырез платья оставлял открытыми хрупкие ключицы и частично плечи.

– Роман Сергеевич! – крикнула Морозова, стараясь перекрыть музыку. – Что случилось?

Он не смог сразу ответить. Его взгляд сканировал кадр, выискивая детали: полутёмное помещение, барная стойка на заднем плане, бокалы на столике.

– Где Вы? – голос прозвучал металлически и глухо.

– Что? Не слышу.

– Я спрашиваю, где Вы, Елена Витальевна? – он чётко произнёс каждое слово, чувствуя, как напряжение сковывает шею.

– Мы празднуем. У Димы день рождения.

Голос Елены перекрыл громкий смех прямо за кадром. Знакомый жизнерадостный смех. И потом на экране появилось мужское лицо: светлые волосы, такие же, как у Романа, серые насмешливые глаза.

– Брат! Привет из Москвы! – закричал Дмитрий, широко улыбаясь. Он обнял Елену за плечи в дружеском, но слишком фамильярном жесте. – Не грузи бедную Ленку работой, у неё начались выходные. Мы тут вспоминаем старые добрые времена в Бауманке.

Роман увидел, как женское плечо под ладонью брата напряглось, но Елена не отстранилась, лишь слегка наклонила голову, и на её щеке в свете неоновых огней промелькнула ямочка от улыбки. Улыбки, адресованной другому.

– Отправьте мне чертежи. Сейчас же, – сквозь зубы произнёс Роман.

– Они у меня на компьютере дома, я завтра с утра… – начала она, но Дмитрий снова перебил, забрав у неё телефон.

– Завтра, всё завтра, Роман. Не будь букой. Лен, идём танцевать! – крикнул Дима, и на этом связь прервалась.

Экран ноутбука вернулся к иконке звонка. «Соединение прервано». Волков сидел и смотрел в чёрный прямоугольник, где только что бушевала яркая и запретная для него жизнь, и видел их вместе: Дмитрия, которому всегда всё легко доставалось, и её, Елену Витальевну, в том платье, с той улыбкой.

Машина плавно остановилась у здания из стекла и бетона. Роман вышел, оставив ноутбук на сиденье, и буркнул водителю через плечо: «Жди». Он шагнул в сияющий холодным мрамором холл и замер. Прямо перед ним, в центре пространства, где обычно стояла абстрактная металлическая инсталляция, теперь высилась пушистая трёхметровая ель. Она была украшена синими и серебряными шарами, гирляндами с тёплым жёлтым светом. Пахло хвоей прямо как от проклятой новогодней ярмарки в Питере, мимо которой он на днях проезжал. Всюду витал аромат праздника, который Роман ненавидел.

– Елена Витальевна распорядилась, – произнёс охранник, увидев ледяной взгляд Волкова. – Для поднятия настроения.

Роман не ответил. Он молча прошёл к лифту. В голове стучал один ритм: тот самый из ночного клуба.

Двери лифта открылись на десятом этаже, и здесь, в приёмной, пахло ещё сильнее. Хвоей, мандаринами и парфюмом Елены с ванильными нотками. Свет был включён, и прямо перед дверью в кабинет Романа Сергеевича стояла ещё одна ёлка. Она была меньше, изящнее, а перед ней на стремянке стояла девушка в джинсах и белом свитере. Она тянулась, чтобы повесить на верхнюю ветку золотистое стеклянное украшение в виде птицы.

Мужчина смотрел на эту милую, почти домашнюю сцену, а видел на её месте другую: ту, где на его помощника в чёрном под цвет ночи платье смотрел влюблённым взглядом Димка.

– Вы наконец-то нашли время для работы? – прозвучал голос босса, тихий и опасный.

Елена вздрогнула, птичка выскользнула из пальцев и разбилась о паркет с тонким хрустальным звоном. Девушка резко обернулась, схватившись за стремянку.

– Роман Сергеевич, Вы вернулись раньше.

– Очевидно, – он снял пальто и, небрежно бросив его на диван, подошёл ближе к новогодней ёлке. – Объясните это. И объясните вчерашнее.

– Что именно? – Елена спустилась вниз, стараясь не наступить на осколки; её голос был ровным, но в глубине глаз полыхала тревога.

– Во-первых, ёлку. Я же запретил праздничную атрибутику.

— Помню, — кивнула Елена. — Но, Роман Сергеевич, люди — не роботы. Им нужна эмоциональная разрядка, ощущение праздника. Это повышает лояльность и продуктивность. Статистика говорит...