Тенебрис. Ложь света

Глава 17. Слухи и тени

Новость о смерти профессора Делмара разлетелась по академии быстрее, чем я успела вернуться в свою комнату. К обеду весь первый этаж столовой гудел от разговоров, и каждая версия была страшнее предыдущей.

Я сидела за столом у окна с Лирой и Элизой, наблюдая, как волны паники накрывают студентов одну за другой. Еда на моём подносе оставалась нетронутой – желудок сжался в тугой узел с того момента, как я увидела тело профессора.

– Говорят, это был ритуал, – шептала девушка за соседним столом своей подруге. – Что символы вокруг тела насылают проклятие на всю академию.

– Я слышала, что профессор Делмар нашёл что-то в запретной секции, – подхватил парень рядом с ними. – Что-то, что не должно было быть найдено. И его убили, чтобы заставить молчать.

Лира нервно мяла салфетку в руках.

– Это безумие, – прошептала она. – Сначала студенты, теперь преподаватели. Кто следующий?

Элиза покачала головой, глядя в свою тарелку.

– Ректор говорит, что усилит охрану. Никому не позволят покинуть территорию без сопровождения. Но если убийца внутри академии...

Она не закончила фразу, но все мы понимали, что она имела в виду. Стены и стража не спасут, если враг уже среди нас.

Я слушала разговоры вокруг, пытаясь отфильтровать панику от реальной информации. Большинство было просто слухами, домыслами, страхом, облачённым в слова. Но иногда проскакивало что-то интересное.

– ...видели, как Делмар разговаривал с кем-то в старом крыле накануне вечером...

– ...стражники нашли его личный дневник, но ректор приказал никому не показывать...

– ...символы на полу были начертаны его собственной кровью...

Последнее меня насторожило. Я перегнулась через стол к Лире.

– Ты слышала, откуда эта информация про кровь? Кто это сказал?

Лира нахмурилась.

– Не знаю. Просто все об этом говорят. А что?

Я откинулась на спинку стула, обдумывая. Символы, начертанные кровью жертвы – это деталь, которую стража не стала бы распространять публично. Такого рода информация способна посеять большую панику, а руководство не допускать утечки касательно связи этой смерти и похищений. Значит, либо кто-то из стражников проболтался, либо информация пришла из другого источника. От убийцы.

– Эйра? – Элиза коснулась моей руки. – Ты в порядке? Выглядишь бледной.

– Всё нормально, – соврала я. – Просто... устала от всего этого.

Лира сжала мою руку.

– Мы все устали. Но мы вместе, помнишь? Что бы ни происходило, мы держимся друг друга.

Я кивнула, но чувство тревоги не отпускало. Вместе. Но можно ли доверять даже тем, кто рядом, когда кто-то явно распространяет информацию, которой не должно быть?

После обеда я вернулась в комнату, но не смогла усидеть на месте. Мысли крутились вокруг одного и того же: кто знает детали убийства? Кто распространяет слухи? И главное – зачем?

Я решила проверить одну теорию.

Спустившись на первый этаж, я направилась к доске объявлений в главном холле. Там обычно собирались студенты, обмениваясь информацией, пока просматривали объявления. Сейчас у доски толпилось человек двадцать, все говорили наперебой.

Я встала поодаль, прислушиваясь.

– ...профессор был в запретной секции три ночи подряд перед смертью...

– ...он нашёл карту, которая указывает на древнее захоронение под академией...

– ...убийца оставил послание, вырезанное на его груди...

Я замерла. Послание на груди? Этого точно не было, когда я видела тело утром. Я запомнила каждую деталь – тёмное пятно крови на мантии, символы на полу, застывшее в ужасе лицо. Никаких надписей на теле.

Значит, кто-то добавляет детали. Приукрашивает или целенаправленно распространяет ложную информацию?

– Извините, – я подошла к группе студентов. – Откуда вы это узнали? Про послание?

Рыжеволосый парень со второго курса пожал плечами.

– Все говорят. Кто-то слышал от стражников.

– Кто именно?

Он нахмурился.

– Не помню. Просто слышал.

Я обошла ещё несколько групп, задавая те же вопросы. И везде один ответ: «все говорят», «кто-то сказал», «слышал от друга». Никто не мог указать конкретный источник. Слухи росли сами по себе, как снежный ком, катящийся с горы. Хлебные крошки были нещадно съедены, так что возможности понять истинные намерения первоисточника я не могла.

Я вернулась в комнату, достала блокнот и начала записывать все слухи, которые слышала за день. Разделила их на категории: подтверждённые факты, вероятные детали, явная ложь. Особенно интересовала последняя категория, к которой принадлежали самые жуткие и неправдоподобные детали убийства: послание на груди, проклятие академии и карта древнего захоронения.

Что если убийца распространял ложную информацию, чтобы вычислить тех, кто посвящен в происходящее? Кто задаёт вопросы, ищет источники, пытается отделить правду от вымысла? Это был бы умный ход.