Тенебрис. Ложь света

Глава 32. Приём

Зала была именно такой, как я её воображала. И ничуть не такой.

Я думала, что буду готова. За спиной у меня были два дня в резиденции консула и утренний разговор с человеком, который научился держать власть, как другие держат оружие. Казалось, что я понимала, куда иду.

Я не понимала ничего.

Просто стояла у дверей и смотрела.

Зала была огромной. Потолок уходил вверх так высоко, что магические светильники под сводом казались звёздами – тысячи маленьких огней, которые не мерцали, а горели ровно и холодно, как если бы сама темнота за ними была частью украшения. Стены из светлого камня покрывали гобелены, и я успела разглядеть только ближайший, где была вышита битва при Северных вратах, всадники с горящими копьями, и над ними что-то огромное и тёмное, чего я не смогла разглядеть, потому что взгляд уже цеплялся за другое.

Столы. Длинные, накрытые белоснежными скатертями, уставленные посудой, которая стоила, наверное, больше, чем я зарабатывала за месяц на турнирах. Хрусталь ловил свет и дробил его на сотни осколков. Серебряные приборы лежали в строгом порядке, который я не сразу поняла – их было слишком много для одного человека. Цветы в высоких вазах, живые, не магические, и оттого пахнущие настоящим садом в разгаре лета.

Гости уже собрались. Человек пятьдесят, не меньше. Все в тёмном: тёмно-синем, тёмно-зелёном, чёрном с золотом. Богатство здесь не кричало, оно говорило тихо и убеждённо, как человек, давно не нуждающийся в доказательствах своего превосходства. Драгоценности на шеях у женщин сдержанно поблёскивали. Мужчины носили мундиры или официальные сюртуки с нашивками родовых символов.

Разговоры велись вполголоса. Смеялись редко и аккуратно.

Консул Дастрос вошёл первым, и я видела, как волна лёгких поклонов прошла по зале – нет, не поклонов, что-то меньшее и оттого более красноречивое. Наклоны голов. Короткие повороты корпуса. Признание, выраженное движением тела, которому учатся годами.

Потом он отошёл в сторону, и я поняла, что стою на виду всех одна.

Это, видимо, и называлось «эффектным появлением».

Взгляды были разными – любопытными, оценивающими, нейтральными. Несколько откровенно холодных. Один или два таких, которые я научилась замечать давно: взгляды людей, которые уже составили о тебе своё мнение.

Я прошла в залу.

Платье плыло едва ли не само, едва касаясь подолом паркета. Спина была прямой. Маэра Коринт вбила это намертво ещё в первые недели после возвращения.

– Мисс Вольман.

Незнакомый мужчина, лет сорока пяти, в тёмно-зелёном мундире с серебряными петлями. Лицо вежливое, настолько профессионально, что я не смогла прочитать за ним ничего.

– Рад видеть вас в добром здравии. Много слышал.

– Надеюсь, хорошее, – ответила я.

– Разное, – произнёс он с таким тоном, будто это был комплимент.

Он отошёл, и его место немедленно занял кто-то другой. Пожилая женщина в жемчугах, с острыми глазами и мягкой улыбкой, которая не добиралась до глаз. Спросила о самочувствии, о том, как мне в академии, нравится ли столица. Я отвечала коротко, вежливо, достаточно, чтобы не обидеть.

Три минуты в зале, и я уже понимала правила. Здесь всё было обёрнуто в слои учтивости, каждый из которых имел значение. Академия с её открытыми конфликтами и тренировочными поединками была честнее. Там по крайней мере, я знала, откуда прилетит удар.

Я взяла бокал с каким-то напитком у пробегавшего мимо слуги. Поднесла к губам, но пить не стала.

Зала открывалась постепенно, по мере того как я двигалась.

Дальний угол был отведён для музыкантов – четверо, с инструментами, и я не все могла назвать. Мелодия была красивой и одновременно слегка тревожной – не в ладу с общей атмосферой показного спокойствия.

Или это мне казалось.

Я нашла взглядом остальных.

Зара стояла у дальней стены с бокалом в руке и разговаривала с кем-то немолодым в академических цветах. Говорила она серьёзно и внимательно слушала, пока тот отвечал. Выглядела так, будто бывала на подобных вечерах регулярно. Рейса, высокая и светловолосая, держалась ближе к центру залы, и вокруг неё уже образовался небольшой кружок собеседников. Арстон, которого я почти не знала, стоял у окна и с таким видом рассматривал сад, будто хотел исчезнуть в нём прямо сейчас.

Мариуса я нашла последним.

Он стоял у одной из колонн с бокалом в руке и смотрел на меня. Когда наши взгляды встретились, он слегка приподнял бокал. Почти незаметный жест.

Я отвела взгляд.

– Ты держишь бокал неправильно.

Кейран возник рядом так бесшумно, что я почти вздрогнула. Почти. Он стоял слева, смотрел не на меня, а куда-то в залу, и его голос оставался таким же холодным.

– За ножку, – добавил он тихо.

Я посмотрела на свою руку. Верно, я держала бокал у основания, поэтому быстро пришлось исправить промах.

– Спасибо, – произнесла я так же тихо.

– Не благодари. Это в моих интересах – чтобы ты не выглядела так, будто никогда не была на официальном приёме.