Тенебрис. Ложь света

Глава 38. Возвращение

Академия встретила нас так, словно мы никуда не уезжали.

Белые башни стояли на своих местах. Студенты бегали по мраморным дорожкам с учебниками под мышкой. Магические рыбы в фонтане меняли цвет с голубого на зелёный и обратно. Маэра Коринт ждала у тренировочных площадок с таким видом, будто наше трёхдневное отсутствие стало для неё личным оскорблением.

Всё было точно так же.

Первые три дня после возвращения я старалась быть именно той, кого ожидали видеть: прилежной студенткой, псевдоизбранной, которая берётся за голову и решает наверстать упущенное. Я ходила на историю магических войн и честно записывала даты сражений. Приходила на боевую подготовку раньше других и уходила позже, пока Маэра не начинала смотреть на меня с подозрением. На теории защитных заклинаний я написала второе эссе для профессора Локк, потому что текст о многослойных барьерах нужен был мне самой.

Ответственный подход к учёбе. Я сама почти себе поверила.

Кейран проводил занятия как обычно. Строгий, с выверенной осанкой, без единого лишнего слова. Мы разбирали тактические ситуации, он задавал вопросы, я отвечала, он указывал на ошибки. Всё шло своим чередом, и только иногда – когда молчание между нами становилось чуть более напряженным, чем обычно – я вспоминала ночную кухню консульской резиденции и холодный воздух за окном.

Потом усилием воли переставала.

Мариус появлялся исправно. На завтраке, в библиотеке вечером, иногда на тренировочных площадках. Он держался ровно, без той лёгкой игривости, которая была у него в первые недели. Что-то изменилось после Дартона.

Кейран не оставлял его одного.

Поначалу я думала, что мне кажется. Потом начала замечать закономерность. В столовой Кейран садился так, чтобы видеть Мариуса через весь зал. После вечерних занятий он как будто случайно оказывался в коридоре, по которому Мариус обычно шёл к себе. На тренировках, если Маэра ставила их в разные группы, Дастрос всё равно держался в пределах видимости.

Агент Совета под надзором куратора. Если бы не ставки, было бы почти смешно.

Я не спрашивала об этом Кейрана, а он не объяснял. Мы оба делали вид, что всё идёт своим чередом, пока академия тихо ждала полнолуния.

До него оставалось совсем немного.

На четвёртый день после возвращения я пошла в библиотеку.

Я взяла нужные книги на втором этаже, нашла свободный стол у окна и раскрыла ту, с которой начала три недели назад, – «Анализ магических угроз в период Красного Круга». Страницы уже были знакомы, но читать следовало медленнее, чем тогда. Искать не то, что бросалось в глаза, а то, что пряталось между строк.

Я провела за текстом около часа.

Потом подняла взгляд, потому что что-то изменилось, словно воздух рядом с соседним столом стал немного другим.

Зара Кайтен стояла у ближней полки, спиной ко мне. Одной рукой она придерживала корешок книги, как будто только что вытащила её или только собиралась поставить обратно. В другой руке она держала что-то небольшое – сложенный листок бумаги. Я не могла разглядеть, что на нём написано, и не могла понять, читала ли она его или только что спрятала.

Она не двигалась.

Слишком долго для человека, который просто выбирает книгу.

Я не отвела взгляда. Смотрела на её неподвижную фигуру, на листок в руке, на то, как пальцы на нём чуть напряглись – едва заметно, почти недостаток движения, – и думала о том, что Зара три недели давала мне материалы. Объясняла символы. Показывала карту с местами силы. Помогала мне строить теории о культе.

И каждый раз указывала именно туда, куда нужно было смотреть.

Листок бумаги в её руке.

Зара наконец повернулась. Наши взгляды встретились через несколько метров библиотечного пространства, и я увидела – одну секунду, прежде чем её лицо стало спокойным и привычным – что-то, чего не ожидала.

Она тоже меня заметила. И знала, что я смотрю именно на листок.

– Эйра, – произнесла она ровно, словно мы просто столкнулись в коридоре. – Давно здесь?

– Достаточно, – ответила я.