Тенебрис. Ложь света

Глава 40. Выход

Арка в дальней стене оказалась настоящей. Спасибо, что хоть она не стала плодом моего больного воображения.

Я подошла к ней медленно, не торопясь, прислушиваясь к тишине вокруг. Человек в маске из цепей не появлялся. Факелы горели ровно, как всегда. Никого.

Это было подозрительно.

Я остановилась в метре от арки и посмотрела на неё внимательнее. Тёмный проём, за которым угадывался коридор, такой же низкий и сырой, как само помещение. Пол уходил вниз, едва заметно для взгляда. Факелов за аркой не было, только темнота.

Я сделала шаг вперёд.

Цепи на щиколотках звякнули. Я поморщилась, металл отдавался о камень слишком громко в такой тишине. Пришлось поднять звенья руками, придерживая, чтобы не тащились по полу. Неудобно, зато тихо.

За аркой был коридор. Узкий, с потолком, едва не касавшемся макушки, с ровными каменными стенами без единого окна. Я двигалась медленно, держась правой рукой за стену, считая шаги. Темнота была почти полной, только слабый отсвет оставшихся позади факелов давал ориентир. Чем дальше я уходила, тем меньше этого света оставалось.

На шестнадцатом шаге коридор повернул. Я остановилась у поворота, прижалась спиной к стене и прислушалась. Один человек впереди точно был.

Я подождала ещё несколько секунд, выравнивая дыхание. Голова ещё немного кружилась, рёбра напоминали о себе при каждом вдохе – мне хорошо досталось в схватке. Нога, по которой ударил вырванный болт из стены, ныла, но держала вес. Руки слушались нормально. Я сделала шаг за угол.

Стражник был молодым, лет двадцати, не больше. Он стоял боком ко мне, опираясь плечом о стену, и смотрел куда-то в темноту впереди. В руке он держал факел, и этот свет ударил мне прямо в глаза на секунду, слепя. Но секунды хватило, чтобы я увидела главное: у него был меч. Мой меч, с серебряной проволокой на рукояти, висел у него на поясе.

И тут он обернулся. Я не дала ему времени осмотреться. Три шага вперёд, уклон от рефлекторного удара факелом, захват запястья его правой руки. Он оказался быстрее, чем выглядел, – вывернулся, потянул назад, попытался достать меч левой рукой.

Я ударила его локтём в ключицу. Удар вышел жёстким. Он охнул и осел на одно колено, факел полетел на пол. Огонь не погас, только накренился, облив светом наши фигуры. Я не давала ему встать, захватила руку, провела бросок. Он упал тяжело, с глухим звуком, который мне не понравился.

Однако поднялся.

Это меня удивило. Он поднимался медленно, с трудом, однако держался, и в его лице не было боли, в нём отражалось только то пустое, сосредоточенное выражение, которое я уже видела.

Контролируемый. Не полная нежить, но что-то близкое к полному контрою.

Я изменила тактику.

Против управляемого бесполезно бить в болевые точки – он их не чувствует. Бесполезно пугать, ведь он не испугается. Нужно было либо убрать его физически, что я не хотела делать, либо разорвать саму связь.

Серебро разрывает некромантические потоки. Об этом я читала несколько раз в достаточно разных источниках, чтобы поверить.

Я потянулась к мечу на его поясе.

Он ударил первым, рукой, тупо и прямо, без выдержанной техники. Я пропустила удар в плечо, зубы лязгнули, но пальцы уже нашли рукоять, и рванула на себя. Ремень ножен не поддался с первого раза, со второго тоже.

Он снова ударил, на этот раз ногой. Я уклонилась, потеряла захват и отступила на два шага. Факел на полу догорал, свет становился глуше. Ещё несколько секунд, и будет почти темно.

Я бросилась вперёд, не отступая, а наоборот, налетая слишком близко для удара. Он не успел среагировать, и я оказалась вплотную, плечом к плечу, что было неудобно для обоих. Схватила рукоять меча снова, и на этот раз ремень лопнул.

Серебряная проволока нагрелась в ладони мгновенно. Я поднесла клинок к его запястью. Он замер.

Потом обмяк так, словно из него разом вытащили стержень. Я едва успела подхватить его под мышки, опустила на пол осторожно. Он дышал, и в его лице уже не было той пустоты, присутствовала только растерянность человека, который не понимает, где находится.

Связь разорвана.

Я распрямилась. Факел догорел, но не совсем – маленький огонёк ещё держался у основания. Хватило, чтобы найти ножны, подобрать их с пола, застегнуть на поясе.

Меч вернулся на своё место.

Я двинулась дальше.

Коридор шёл прямо ещё метров двадцать, потом показалась развилка. Три прохода. Я остановилась и подумала. Здесь, под землёй, без окон и без ориентиров, определить стороны света было сложно. Но был один способ, которому меня учили ещё в первый год перед изгнанием, на занятиях по боевой тактике, которые я посещала исправно: воздух. Там, где есть выход наружу, воздух всегда немного другой. Живее, что ли.

Я закрыла глаза и просто дышала. А затем пошла в центральный проход.

Коридор начал подниматься. Сначала незаметно, потом ощутимее – ноги ощущали уклон. Воздух становился чище. Я шла быстрее, и цепи на щиколотках больше не казались такими тяжёлыми, потому что понимала: выход близко.

Потом увидела свет. Он пробивался сверху, из узкой щели, которая оказалась краем люка. Деревянного, почти невидимого в темноте, но всё же настоящего.